Паладин Том 2

Шиленко Сергей

— Я так проголодался, что согласился бы съесть даже летучую мышь, — посмеивался я. Судя по запаху, еда была не такой вкусной, как у Олли, но сгодится и это. — Когда там, Кристофер говорил, будет готов ужин?

Как раз в этот момент дверь в столовую с грохотом распахнулась, и хозяин вкатил в комнату столик, на котором стоял котелок с рагу, два хрустальных графина — с водой и вином, а на большом блюде лежали ломти ароматного хлеба. Старик со стуком поставил кувшины на стол и отошел к каминной полке, чтобы взять посуду и приборы, которые были там составлены.

Мы

с Ритой сидели молча, а он прислуживал нам с видом избалованного ребенка, которому велели заняться домашними делами, прежде чем он сможет пойти поиграть.

— Любопытно, — наконец нарушил тишину Кристофер, накладывая порцию тушеного мяса с овощами в мою тарелку. — Вы сказали, что прибыли в Бронзовую Гавань не для того, чтобы сразиться с местным Ашером. Так зачем же вы здесь?

— Мы направляемся к руинам. Бруно посоветовал это место для отдыха. Кто знает, когда мы в следующий раз увидим постель и домашнюю еду, — я набросился на обжигающе горячее блюдо. Немного пересолено, но есть можно.

— За каким чертом вы туда собрались? — недоумевал он, накладывая рагу в тарелку Риты. — Это же все равно, что добровольно пойти на верную смерть.

— У нас нет выбора, — пояснил, разламывая пополам кусок хлеба. — Поместье, которое досталось мне, разорено и требует ремонта. А мне нужно заботиться о людях, которые живут со мной. А еще защититься от набегов Ашеров, которые хотят возвыситься за мой счет. Нам нужны деньги, и это единственный доступный вариант.

— Хммм, — задумался Кристофер. Он налил и себе бокал вина, но прежде чем сделать глоток, склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. — Откуда вы родом?

Я прекратил жевать и задумался, что же ему ответить. Если он был наставником Бруно, то точно не был глупее нашего управляющего. А это значило, что сможет сложить два и два и понять, что я Странник. Это всего лишь вопрос времени. Сделал глоток вина, поставил бокал на стол, и открыто встретил его проницательный взгляд.

— Вы, кажется, человек, который ценит прямоту, господин Кристофер, — взглянул на Риту, чтобы заручиться ее поддержкой. Она моргнула и едва заметно кивнула головой. Я воспринял это как одобрение и продолжил. — Я уважаю вас и вашу позицию так же, как уважаю вашего ученика, Бруно, который сейчас помогает мне управлять делами поместья. Но помимо деловых отношений, нас с ним связывают и дружеские, он уже не раз доказал, что его суждениям можно доверять. А это значит, что я могу доверять и вам. Или Бруно заблуждался в вас?

Глава 9

Морщинистое лицо старика выражало признаки глубокой задумчивости. Когда закончил говорить, его брови сошлись на переносице.

Я терпеливо ждал ответа, не торопил его. Закинул в рот пару ложек рагу и запил вином.

— Бруно не ошибся, — наконец проговорил Кристофер, подтащил табурет к столу, сел на него и снова уставился на меня. — И я думаю, что знаю, какую ужасную тайну вы собираетесь мне открыть… Странник.

— Значит, слухи дошли уже и сюда, — Рита доела и, поставив локти на стол, рассуждала вслух.

— Посмотрите на меня и на это место, — старый хозяин не был

обделен иронией. — Разве похоже, что я часто выхожу на улицу и сплетничаю с горожанами? Я просто сопоставил некоторые факты и сделал логические выводы. Это не так уж и сложно.

— Бруно говорил так же, — улыбнулся ему в ответ. Атмосфера перестала быть напряженной, Кристофер сменил гнев на милость. — Наверное, я выгляжу как гадкий утенок среди лебедей.

— Да, это очевидно для тех, кто знает, куда смотреть, — поучительно сказал он. — Утенок среди лебедей… Какой интересный речевой оборот.

— Мне уже говорили, что я странно выражаюсь, это тоже меня выдает, — я подмигнул Рите, потому что чаще всего эта претензия возникала именно у нее.

Она подняла бокал и сделала глоток вина, но я был уверен, что она спрятала от меня свою усмешку.

— И все равно я не понимаю, зачем вы идете к Руинам? — как и подобает хозяину, старик наполнил наши опустевшие бокалы и положил мне добавки рагу. — Могу понять ваше стремление обезопасить поместье от наемников и других Ашеров более низшего ранга, но есть же и другие, менее опасные способы обогатиться.

— Да, но ни один из них не позволит мне раздобыть золото быстро. А оно нужно срочно, ещё вчера — я достал из кармана сердце демона. — Как минимум, нужно нанять кузнеца и переплавить этот трофей с моим мечом. Да и конфликты я нажить уже успел и что-то подсказывает мне, что ждать мой враг не намерен и ближайшие дни попытается убить и меня, и лорда Рамзи.

— Ашер, которому вы хотите бросить вызов, планирует занять трон лорда Рамзи? — Кристофер почесывал бороду, видимо, он всегда так делает, когда задумается. — Возможно, следует серьезнее относиться к слухам, что распускает молочник, к которому я хожу. Ситуация выглядит так, будто у вас в глотке застряла вишневая косточка.

— Что означает это выражение? — я посмотрел на Риту, надеясь, что она мне объяснит, но она была озадачена, не меньше меня, судя по тому, как приподнялись её брови.

— Это значит, что у вас неприятности, — в глазах у старика загорелась жажда знаний, такая же, что иногда вспыхивает во взгляде Бруно. — Скажите мне, Ашер Макс, разве в вашей культуре нет подобной поговорки, которая означает то же самое?

— Ну… — я порылся в памяти в поисках подходящего фразеологизма, который позабавил бы его так же сильно, как оборот с гадким утёнком. — Вообще-то я знаю целых два.

— В самом деле?! — Кристофер восхищенно ахнул и пошарил в карманах своего пальто в поисках потрепанного кожаного блокнота, и карандаша. Оттуда же он выудил небольшие очки и мгновенно натянул их себе на нос. Открыл блокнот и покрутил в пальцах карандаш. — Ладно, тогда развлеките старика.

— Иногда, когда ситуация накаляется, у нас говорят, что дело пахнет керосином, — оба моих собеседника непонимающе уставились на меня.

— Что такое керосин? — спросил старик, делая запись.

— Это горючая жидкость, ее используют, чтобы отмыть краску, а раньше заправляли им лампы. Но этого уже давно никто не делает, — приятное все-таки чувство, когда не ты один ничего не понимаешь.