Паладин душ
Шрифт:
– Хорошо.
– Поэтому ведите себя осторожно. Надевайте кольчугу.
– Мы спешили… – Он коснулся дыры на плече и нахмурился еще сильнее. – Конечно.
Эрис мрачно кивнул ей и вскочил на нетерпеливо бьющего копытом коня. Сделав знак второму всаднику следовать за ним, марч поскакал прочь.
Фойкс повертел головой и с тревогой в глазах посмотрел на Пежара:
– Ферда здесь? С ним все в порядке?
– Да, сэр, но он поехал искать вас, – ответил Пежар. – Сейчас он, наверное, как раз добрался до Маради. Думаю, он сделает круг и вернется сюда через несколько дней, проклиная все на свете за то, что впустую
Фойкс поморщился:
– Надеюсь, он поедет не той же дорогой, что мы. Марч Оби описывал мне ее совсем иначе.
«Почему же ты сейчас не в храме Маради?» – хотела спросить Иста, но решила подождать. Душа Фойкса была столь же сильной и сосредоточенной, как у Лисс, но внутренний взор видел тень медведя, клубком свернувшуюся у него в животе. Демон, видимо, почувствовал ее интерес и сжался плотнее, словно впав в зимнюю спячку. Иста поманила слугу, стоящего неподалеку:
– Проследи, чтобы эти люди как можно быстрее пришли в себя, особое внимание удели служителю и позаботься, чтобы им предоставили комнаты рядом с моими покоями.
– Хорошо, рейна.
Она обратилась к Фойксу:
– Нам нужно поговорить о… обо всем. И как можно скорее. Пежар проведет вас ко мне в каменный дворик, когда вы отдохнете и будете в состоянии что-либо воспринимать.
– Да, – поддержал ее он, – мы должны услышать все, что с вами приключилось. Вчера в Оби только и говорили о засаде лорда Эриса.
Иста вздохнула:
– Столько несчастий случилось с тех пор, что я уже почти забыла об этом.
Его брови взмыли вверх:
– О? Тогда мы поспешим.
Он поклонился и отправился помогать слуге убеждать ди Кэйбона снова занять вертикальное положение. Фойкс в последнее время поднаторел в этом деле, словно поднимать толстяка на ноги и заставлять сделать шаг стало его второй натурой. Недовольное ворчание ди Кэйбона тоже уже превратилось в формальность. И хотя со взмокшего служителя не лилась вода, а шел пар, ему определенно стало лучше.
Со стороны галереи послышалась легкая поступь Каттилары. Мужчины повернули головы. Несмотря на перегрев и усталость, ди Кэйбон восхищенно улыбнулся. Фойкс моргнул, но остался спокойным.
– Где милорд? – с тревогой в голосе спросила Каттилара.
– Он выехал вместе с разведчиками, – ответила Иста. – Удар копья, вероятно, поразил другую цель.
Глаза Каттилары расширились, и она посмотрела в сторону каменного дворика.
– Да, – подтвердила Иста. – О нем уже позаботились.
– Ох. Хорошо.
На взгляд Исты, вздох облегчения Катти был преждевременным. Девушка еще не до конца обдумала случившееся. Но наверняка обдумает позже.
– К полудню лорд Эрис, без сомнения, вернется.
Бросив короткий взгляд на рейну, Каттилара поджала губы.
Иста продолжила:
– Леди Каттилара ди Льютес, марчесса Порифорса, позвольте представить вас моему духовному проводнику мудрейшему Шивару ди Кэйбону и Фойксу ди Гьюра, офицеру-дедикату ордена Дочери. Вы уже встречались с его командиром и братом.
– О да. – Каттилара рассеянно сделала реверанс. – Добро пожаловать в Порифорс.
Она остановилась, неуверенно поглядев на Фойкса. Секунду они, словно незнакомые коты, неподвижно смотрели друг на друга. Обе тени внутри них так плотно сжались в присутствии Исты, что трудно было понять реакцию демонов на эту встречу,
Иста указала на замершего в ожидании слугу и сказала, специально выделяя слова:
– Лорд Эрис отдал этого человека в их распоряжение. Служитель опасно перегрелся на солнце, и ему требуется немедленный уход.
– Да-да, – с отсутствующим видом согласилась Каттилара. – Прошу вас, ступайте. Я устрою вам должный прием… позже.
Она сделала реверанс еще раз. Фойкс поклонился, и марчесса упорхнула вверх по ступеням. Фойкс и ди Кэйбон последовали за слугой и Пежаром под арку, направляясь туда, где расположились гвардейцы ордена Дочери.
Объятая беспокойством Иста смотрела Каттиларе вслед. Она вдруг вспомнила, что, по свидетельству лорда ди Кэсерила, демоны знают еще способы медленно убить своего хозяина. Опухоль, например. Быть может, что-нибудь в этом роде уже начало развиваться? Она попыталась обследовать душу Каттилары, найти в ней нездоровое черное пятно гниения. Но чувства марчессы были так спутаны, что сказать определенно было невозможно. Иста могла представить себе последствия: пылкая Каттилара, безумная от надежды, утверждает, что недомогание – это симптомы долгожданной беременности, и ревностно оберегает быстро увеличивающийся живот, который несет в себе не жизнь, а смерть… Иста поежилась.
«Иллвин прав. Нужно найти другой путь. И как можно скорее».
Прошло менее часа, когда двое заблудших пришли к Исте в каменный дворик. Оба выглядели свежее, видимо, наспех приняв ванну и залив водой всех окружающих. Влажные волосы были расчесаны, и в сухой одежде – может быть, не до конца чистой, но по крайней мере и не вызывающе грязной – они пытались создать в ее честь видимость этакого ободранного аристократизма.
Иста указала служителю на каменную скамейку в тени арки и села рядом. Фойкс и Лисс устроились у ее ног. Лисс потратила некоторое время, красиво раскладывая складки непривычной юбки.
– Рейна, расскажите нам о сражении, – бодро начал Фойкс.
– Твой брат видел больше. Обратись к нему, когда он вернется. А сначала я хотела бы выслушать ваш рассказ. Что случилось после того, как мы бросили вас на дороге?
– Ну, я бы не сказал, что бросили, – возразил ди Кэйбон. – Скорее спасли. Укрытие оказалось удачным или бог услышал мои молитвы, идущие от сердца. И от потрохов. Я даже не осмеливался шептать.
Фойкс хмыкнул, соглашаясь:
– Да уж. Мы проторчали битый час, скорчившись в холодной воде – хотя теперь это кажется вполне приятным моментом, – и слушали цокот джоконских копыт у нас над головой. Наконец мы выбрались из канавы и последовали за вами, стараясь держаться поближе к кустам и подальше от дороги. Как мы продирались! К тому времени, как мы добрались до деревни на перекрестке, уже успело стемнеть. Бедные жители как раз начали подбираться к домам. Еще более обедневшие после того, как в деревне побывала джоконская саранча. Но могло быть и хуже. Сначала они решили, что Лисс – сумасшедшая, но ко времени нашего появления они уже почитали ее святой, посланной самой Дочерью.