Палач
Шрифт:
– Не очень ли смело, бабушка?
– В самый раз. А если кто напугается, тому можно обычный овощной предложить – микадо*, лучок ялтинский, редис, огурчики, петрушка и каперсы для разнообразия. Оливковым маслом заправить и готово. И сколько красок на столе: оранжевая, розовая, зеленая. Предлагаю перец болгарский желтенький запечь. Тогда еще один цвет добавится.
– Каперсы. Ты в своем репертуаре, ба.
– Каперсы растут у нас в степи. Это наш продукт. Поэтому, мой репертуар вполне патриотический. Не то, что дедушкин, с его буржуйскими замашками.
Так, в теплой дружеской обстановке, бабушка,
Когда гости собрались, стол в большой комнате был накрыт льняной скатертью, в центре горели несколько свечей, создавая уют, а на всех возможных поверхностях в квартире разместились легкие закуски и напитки. Основные блюда томились на кухне, ожидая своего часа. Мама выкатила в центр комнаты старинный складной столик с нарисованным олимпийским мишкой, усыпанный крошечными подарочными коробочками с привязанными к ним карточками с номерами. Такие же карточки висели на лентах, прикрепленных к канату, который натянули пришедшие Сережа с Мишей, между сервантов. Анютину маму обожали все ее друзья. Не каждому так повезло с родителями, не всех готовы были спокойно выслушать, что-то посоветовать и взять за свой совет ответственность, как это могла сделать тетя Наташа – Анина мама. К тете Наташе по любому поводу бежали все. Ей, бывало, друзья Анюты звонили чаще, чем самой Анюте. При появлении мамы раздались аплодисменты. Сережа крикнул: «У меня есть тост!». Сильно покраснел, опустил глаза и почему-то пробормотал:
– Давайте выпьем за моих родителей.
Все рассмеялись.
– Всенепременно, Сережа, – мама изобразила лихое па, похожее то ли на поклон, то ли на прыжок, в общем, два в одном. – А пока, традиционная викторина.
Так было заведено, к Анюте приходили с подарками и уходили с подарками. Следила за этим тетя Наташа. Она готовила каверзные вопросы: кто не мог ответить, что-нибудь исполнял и в любом случае получал свой приз. Первой участвовать вызвалась Лилька, закадычная Анютина подруга. Вообще у нее их было две: Лилька и Славка. Лильке завязали глаза, дали в руки ножницы, она долго и смешно щелкала по воздуху, наконец срезала карточку с номером четыре. Мама сверилась со списком вопросов и прочла:
– Какой зверь в детском возрасте находит камушек-талисман и хранит его всю жизнь?
Лилька смутилась.
– Будут подсказки.
– У зверя есть шерсть.
– Очень смешно, тетя Наташа. А еще?
– Зверь умеет плавать.
– Раз-два-три-четыре…,– хором закричали ребята.
– На английском этот зверь зовется «otter».
– Сдаюсь.
– Это выдра. Что предложишь взамен?
– Сначала расскажите про камушек.
– Выдра в юном возрасте находит камушек. Умные ученые из Оксфорда пока не установили, по каким именно признакам выдра его выбирает,
– А зачем выдре камушек?
– Чтобы раскалывать ракушки моллюсков, которыми она питается.
Лилька уселась на поперечный шпагат. Мама выбрала на столике коробочку с номером четыре и протянула Лильке. Та решила открыть ее дома. Лилька вообще была странная. Все остальные ребята вскрывали свои коробочки мгновенно, но не Лилька. Она, как и мама увлекалась шитьем, часто прибегала с рулонами миллиметровки и просьбой помочь что-то просчитать в формулах, имеющих отношения к выкройке. Мама кроила «на глаз» и формулами не владела. Это была такая игра: в ней мама долго смотрела на миллиметровку, вздыхала, что «не в силах это осилить» и они долго обсуждали Лилькины планы, понимая обе, что именно в этом весь сакральный смысл встречи. После девятого класса Лилька единственная бросила школу, поступив в ПТУ на швею-мотористку. Не в колледж, на дизайнера, а именно в ПТУ. Папа Лильки работал на зоне, тренировал овчарок, а мама была медсестрой. Лилька мечтала, что в ее одежде однажды известные мировые модели пройдут по улицам знаменитого золотого квадрата* в Милане. Папа Лильки требовал забыть эту затею, а когда понял, что Лилька уперлась, сказал, что не даст ни копейки. И ей пришлось поступить на бюджет. Со сплошными тройками многое не светило, поэтому девочка выбрала то, что, как ей казалось, приблизит ее к мечте. Упертая была малышка, и Анькина мама в нее верила.
Вторым был Сережа. Ему достался вопрос про амбидекстра. С легкостью подбросив несколько мандаринок в воздух, он продемонстрировал, что практически таким и является – то есть одинаково владеет обеими руками, Сережа отхватил airpods.
– Почему модель атома называется планетарной? – этот вопрос достался Машке.
– Я за нее, – выскочил вперед Миша. Ухаживал Миша за Машей давно, но как-то топорно, все время демонстрируя свое превосходство.
– Жги, – Маша в ярости швырнула Мише свой номерок.
– Потому что у атома вокруг ядра вращаются электроны так же, как это делают планеты вокруг солнца.
– А ты знал, что Земля вращается вокруг солнца со второй космической скоростью, а если разгонится до третьей, может слететь с орбиты в поисках другого солнца?
– Да, ладно тебе, Анька. Ты гонишь, – загалдели ребята.
– А, если на Землю поставить гигантскую ракету, которая будет двигать ее в сторону от солнца, то Земля может улететь в космос гораздо раньше, – в замешательстве промолвила Анина мама. Ребята замолчали. – Давайте посмотрим, что досталось Маше-Мише.
Коробочка с подарком взлетела в воздух, Миша остановил ее носком ноги и несколько раз подбросил, после чего поймал и передал Маше. Маша торжественно достала из нее блеск и старательно накрасила Мише губы.
Славка сразу отказалась отвечать на вопрос.
– Я прочту стихи, – сказала она.
Ребята уже к этому привыкли. Славка часто выкладывала у себя в Инстаграм стихи, начиная со слов «посвящается ему». Вот и сейчас она тихо произнесла:
– Посвящается ему. Стихи Ники Турбиной.
Не я пишу свои стихи?
Ну, хорошо, не я.
Не я кричу, что нет строки?
Не я.
Не я боюсь дремучих снов?
Не я.
Не я кидаюсь в бездну слов?
Ну, хорошо, не я.
Вы просыпаетесь во тьме,
И нету сил кричать.
И нету слов…
Нет, есть слова!
Возьмите-ка тетрадь
И напишите Вы о том,
Что видели во сне,
Что было больно и светло,
Пишите о себе.