Палач
Шрифт:
Я понимала, к чему этот вопрос. Было расследование. Меня несколько раз допрашивали. И архиереи без труда определили, куда мы с Роуз ездили.
– Она хотела со мной поговорить.
– О чем она хотела с тобой поговорить? И почему для этого вам понадобилось ехать в лес?
– Это был наш с ней лес, – соврала я. – Когда были маленькими…
– Почему ты мне врешь, Мэйю? – спросил Айени, и я ничего не смогла ему ответить.
Секреты Роуз должны были уйти в могилу вместе с ней. Мои секреты остались со мной и моей семьей.
– Зачем
Я прижала ладони к лицу и заплакала. А Айени встал и ушел. Больше я его не видела. Больше я не видела свою мать, своего отца и своих братьев. Единственным, кто пришел сказать мне «до свидания» перед отправкой в центр реабилитации, был Одьен.
– Прощай, – ответила ему я, и покинула город Р., дав себе слово, что больше никогда в него не вернусь.
Глава 6
Семь лет спустя. Город Р. Округ Т.
Я поднималась на холм по белой бетонной дорожке, вдоль которой по обеим сторонам стояли таблички с номерами рядов. Где-то в этих рядах лежит Роуз. Где лежит Дерек, я знаю. А вот где Роуз?
Люди в черных нарядах большой толпой окружали место погребения. По традиции близкие родственники должны были сидеть у гроба. Толпа начала организовываться в очередь. Я пристроилась в самом конце. Когда почти все попрощались, к гробу подошла я. Все тело заныло. Все его раны. Все его рубцы. Моего брата убил палач. У него остались жена и ребенок. Я найду эту суку… Найду и убью.
– Даю тебе слово, – прошептала я и подарила Поуку белые каллы.
Отошла в сторону и спряталась за спины незнакомых людей. Взглянула на родителей. На Карла и его жену. На вдову Поука. На детей, которые сидели на стульях. Я не знала, кто из них кто. Мои племянники – вот и все, что я о них знала. Потом я посмотрела на Одьена. Он уловил мой взгляд и кивнул. Потом на Айени. Он не кивал. Просто смотрел. Семь лет всех нас изменили. Я постарела. Теперь я выглядела на двадцать пять, а не на двадцать.
Задерживаться там я не хотела, потому тихо начала отходить в сторону, пока последний из присутствующих не пропустил меня на дорогу, по которой я пришла.
– Мэйю! – Одьен нагнал меня на парковке.
Я обернулась к нему и улыбнулась.
– Привет.
– Как ты?
– Тебе честно ответить? – прошептала я, моргая, чтобы не заплакать.
– Хочешь, сходим к Роуз?
– Я не принесла ей цветов.
– В другой раз принесешь. Пойдем, – он предложил мне руку, и я оперлась на нее.
Шли молча. Тридцать второй ряд. Девятое место. Возле надгробья лежали синие розы. Ее любимые цветы. Они немного увяли, но все равно были прекрасны. Я долго смотрела на дату ее смерти. Я думала, что эта страница моей жизни давно перевернута. Что я больше не буду плакать, вспоминая ее. Не буду злиться и во всем обвинять себя. Я ошиблась. Кто сказал, что время лечит? Ни черта оно не лечит. Притупляет,
Я погладила холодный камень и отошла в сторону. Одьен снова предложил мне руку, и я снова оперлась на нее.
– Кто принес ей ее любимые цветы?
– Айени, – ответил Одьен. – Может, к Дереку сходим?
– Я потом к нему схожу. Извини.
– Все нормально. Где ты остановилась? – он вел меня к центральной дорожке.
– В доме Мэрил Бижуа.
– Ты можешь встретиться со мной вечером? Я бы хотел с тобой поговорить. О Поуке, – добавил он.
– Ты что-то знаешь о его смерти? – я остановилась.
– Не здесь, – Одьен посмотрел мне за спину.
Я обернулась. К нам шел Айени. Отворачиваться и убегать, как мне хотелось сделать, было глупо. Я знала, куда еду и с кем встречусь лицом к лицу. Была ли я к этому готова? Нет. Как и к убийству брата. Есть вещи, к которым нельзя подготовиться заранее. Можно только смириться с тем фактом, что ты ни хрена не готов.
– Хорошо. Где встретимся? – спросила у Одьена.
– На парковке минимаркета. В восемь.
– Я приеду.
Айени подошел к нам.
– Привет, Мэйю.
– Привет, Айени.
– Как ты? Держишься?
– Пока не раскисла, – я отвернулась, чтобы на него не смотреть.
Знала, что это невежливо с моей стороны, но ничего поделать с собой не смогла. Как будто и не было всех этих лет. На меня смотрели темно-красные глаза мужчины, которого я, черт бы его побрал, все еще любила. Интересно, это чувство когда-нибудь иссякнет? Или мне придется жить с ним до конца дней? Судя по срокам давности, придется жить с ним.
– Я провожу, – Айени похлопал брата по плечу.
– Конечно, – Одьен отстранился от меня.
Айени встал рядом и предложил руку. Я сделала вид, что у меня замерзли пальцы и начала растирать их.
– До свидания, Одьен, – натянуто улыбнулась.
– До встречи, – кивнул он и пошел назад.
Мы с Айени спускались по белой дорожке с холма вниз.
– Как твои дела? Как работа? – кажется, Айени был настроен засыпать меня вопросами, которые в данный момент ни имели никого смысла.
– Все хорошо.
– В эти выходные я говорил с доктором Лэми. Была нужна срочная консультация. Она сказала, что ты уволилась.
А вот это уже пассаж! Я остановилась, и Айени тоже. Подняла на него глаза и посмотрела в упор.
– Ты знаком с доктором Лэми?
– Да. Она прекрасный специалист в области хирургического лечения пароксизмальных состояний.
– Это правда, – не смогла не согласиться я.
– Так что на счет работы? Почему ты ушла из Центра?
Когда он это произнес, я, честно говоря, немного смутилась. Возможно, на мгновение, почувствовала даже каплю стыда за вранье. Но это только на мгновение. Да, я была перед ним виновата и никогда не искуплю свой грех. Но этот грех не имел никакого отношения к тому, что моя жизнь покатилась в никуда, и ставить Айени об этом в известность я не намеревалась.