Пахан
Шрифт:
К концу его рассказа физиономии бандитов сделались кислее лимонной кислоты. Прекрасный замысел с треском рухнул, все «труды» пропали даром.
Майор действительно продал напалм несколько лет назад (где взял, не спросили), но Федьке, ныне покойному. Как он попал к Федькиному брату и в какой берлоге скрывается Витька – неизвестно.
– Проклятье! – прошипел Мотя. – Впустую работали! Кто ж мог подумать такое!
Мотя еще долго ругался, бил себя в грудь и чуть не плакал.
– Кончаем? – немного успокоившись, спросил он Князя.
– Кончаем! – согласился тот. Князь не отвернул взгляда от бьющегося в агонии человека.
– Сука Витька, – бормотал Мотя, клюя носом. – Ненавижу!
– Еще к-концы им-меются? – спросил Князь.
– К сожалению, нет! Я все варианты перебрал. Разве что ловить на живца, но как? У тебя ведь нет двойника.
При этих словах Князь, мгновенно протрезвев, вздрогнул от страха. «Если разоблачат, мне конец! – отчаянно подумал Князь. – До сих пор у них не возникало ни малейших подозрений!» И тут его передернуло: Светка! «Владимир Андреевич... Владимир Андреевич... Перегорели пробки... „Она спит с Федотом, может болтануть, что я напоминаю ее соседа по лестничной площадке! Федот сейчас разобижен донельзя! Начнет копать, порасспросит жильцов дома и узнает о гражданине Сергееве, исчезнувшем неизвестно куда, причем как раз в тот день, когда нашелся пропавший Князь. А Сергеев как две капли воды похож на Князя. Федот не дурак, сразу поймет, что настоящий Князь, прожженный урка и его старый друг, никогда не обозвал бы Федота „козлом“, тем более при свидетелях! Он не преминет поделить-ся возникшими подозрениями с остальными. Слушок пойдет по блатной Москве – мол, Князь-то не настоящий! Враги воспользуются, свои засомневаются! Ма-мо-чки!“
Князь изо всех сил сдавил голову обеими руками. В глазах потемнело. В низу живота появился противный, трусливый холодок. «Эх, Света, Света! – тоскливо думал он. – Ну зачем ты оказалась в том кабаке именно в тот вечер! Что мне теперь делать?»
Бывшему Сергееву до боли не хотелось бросать сладкую жизнь пахана, возвращаться к убогому существованию научного сотрудника. Да и Федот, узнав правду, не оставит в покое, рассчитается за «козла». За Сергеева заступаться будет некому. Выхода нет или... есть? Но уж больно страшный, кровавый этот выход!
«Решайся! – зашептал в душе вкрадчивый сатанинский голос. – Светка впрямь способна проболтаться!»
«Но я ее любил!» – мысленно возопил Князь.
«Кому вы парите мозги, – ехидно возразил невидимый бес. – Так уж и любил?! Просто хотел, мучился неудовлетворенной похотью при виде смазливой рожицы! У Князя таких телок батальон, а у Сергеева – зуд в яйцах! Хе-хе-хе! Но я не настаиваю. Можешь сдаться! Выбор за тобой!»
Демонический голос замолчал, а Князь погрузился в тяжелые размышления. Прошло около часа. Наконец он решился.
– Эй, Мотя, проснись, – потормошил он окосевшего бандита.
– А? – поднял тот помутневшие глаза.
– Можешь ненадолго протрезветь?!
– З-зачем?!
– Срочное дело.
– С-сейчас! О-ф-ициант! Нашатыря!
– Я правильно вас понял? – возникла словно из-под земли услужливая лакейская физия. – Вы, наверное, хотели сказать – коньячку?
– Н-нет! Им-менно
Глава 8
– Необходимо зачистить концы, – внутренне содрогаясь, говорил Князь относительно протрезвевшему Моте, – те, что остались после моего лежания на дне.
– Значит, память вернулась?
– Да, отчасти, не перебивай. Нужно убрать одного человека!
– Какого?
– Не твое дело! Нужно, и все!
– Так какие проблемы? Пошлем ребят...
– Нет! Я должен сделать это лично.
– Дело хозяйское, – послушно кивнул бандит.
– Отлично, – криво усмехнулся Князь. – Мне потребуется машина с Витей за рулем и пистолет с глушителем. Ты останешься здесь, обеспечишь алиби. Если спросят, куда я делся, скажешь, в сортир пошел. Понос, дескать, замучил. Разумеешь?
– Ага, – без особого энтузиазма согласился бандит. – Только снова не пропадай.
– Об этом можешь не беспокоиться, – кривая улыбка Князя превратилась в жуткую гримасу умирающей обезьяны.
– Пистолет вот, держи, – покорно сказал Мотя. – А Витьке сейчас – нашатыря, для профилактики...
Время близилось к полуночи. Не склонный к размышлениям и не задающий лишних вопросов, Витя припарковал машину в указанном шефом месте и откинулся на сиденье, слушая доносившуюся из приемника музыку. Выбравшись наружу, Князь проходными дворами направился к своему бывшему жилищу. В воздухе веяло запахом весны вперемешку с вонью давно не вывозившейся помойки. В темном небе нависла загадочная луна. В плотно состыкованных коробках домов кое-где светились огни. На одной из лавочек сгрудилась вокруг истерично орущего магнитофона молодежь. На Князя подрастающее поколение не обратило внимании. На мгновение в его душе шевельнулась ностальгия по прошлой убогой, но честной жизни и появился страх перед предстоящим злодеянием. Князь остановился, колеблясь, затем махнул рукой и зашагал дальше.
– Обрубить концы, – постепенно стервенея, бормотал он. – Убрать проклятую, слишком много знающую суку! Она и блядь в придачу! Ишь как тогда между столами задом виляла! Ее небось уже не менее двухсот мужиков поимели! Знаем мы таких! «Владимир Андреевич... Владимир Андреевич». Лахудра!
Вскоре показался сергеевский дом: жалкая панельная пятиэтажка с давным-давно истекшим сроком годности. Князь остановился, внимательно оглядываясь по сторонам. Людей поблизости не было. Тогда он зашел в пахнущий кошачьей мочой подъезд, торопливо поднялся на третий этаж и позвонил в дверь Светиной квартиры. Внутри долго никто не отзывался. Князь, нервы которого взвинтились до предела, закипел от ярости. Наконец послышались легкие шаги, дверь отворилась и на пороге показалась Света, заспанная, в легком домашнем халатике.
– Привет, – как ни в чем не бывало поздоровался Князь.
– Владимир Андреевич? – удивилась девушка. – Какими судьбами?
– Нам нужно срочно поговорить. Ты одна дома?
– Да, но..
– Можно войти? Дело не терпит отлагательств.
– Конечно, если не надолго...
– Не беспокойся. Я тебя не задержу.
– Я так удивлена, мне показалось, что недавно, в ресторане...
– Сейчас все объясню, – глухо сказал Князь и, когда они прошли в комнату, не мешкая всадил несколько пуль в худенькое тело девушки.