Падший
Шрифт:
– Магомед, обожди! Я тебе тут еды раздобыл! Давай махнёмся не глядя, а? – сделал я вид: не древлины меня испугали, а то, куда вновь умчался напарник с дриадой. – Надо их догнать, Линара!
– Да, а я задержу истуканов, – храбрился говорящий конь. – Уведу за собой!
Что-то мне подсказывало: далеко мы пешком с Магомедом не уйдём, но и продолжать скачки верхом на зверье отродья тоже желания было мало.
– Встретимся у алтаря, – предупредила его при расставании Линара.
– Я понял тебя, охотница, – заржал Крон. – Но если не застанете меня там, не ждите –
Кентавр прощался с нами. Ну да, тут пока одного истукана завалишь толпой – времени уйдём немало. А если учесть, что теперь они валят на нас толпой – Крон прав: бежать нам надо и без оглядки вплоть до алтаря. А там я согласен на всё, что угодно, даже на то, о чём подумал изначально, когда нас с Магомедом туда повела эльфийка с отродьем.
Не помню как, но нагнал Магомеда, хотя мне, в отличие от него, приходилось прилагать немало сил – ростом он был выше меня на целую голову, а соответственно и его шаг длиннее моего.
– Я тут хотел с тобой едой поделиться. А ты со мной не хочешь? – старался я разглядеть его дары, которые он раздобыл, да всё никак не удавалось из-за его массивной спины и таких же широких плеч.
Дриаде и то пока что не удавалось обогнать его, да и Линара на тигре отстала, прикрывая нас, хотя Крон и вызвался на бой с древлинами. Но рассчитывать на то, что кентавр совладает с ними в одиночку, а простоит немногим дольше, чем они доберутся до него – нам не стоило. Другое дело: если действительно помчится прочь от них, увлекая за собой, то и тогда сомневаюсь: многим дольше удастся продержаться. Долго что ли этим истуканам окружить его? А нас?
Нет, надо выбираться. И плевать я хотел на голод и дары в руке у Магомеда; сам вырвался вперёд него.
– Не отставайте, за мной!
– Вах, постой, Арол, да, – понемногу начал выбиваться из сил Магомед, тут же предложив поделиться со мной тем, что раздобыл на пару с Жезнирой. Да лучше я буду жрать жёлуди вместо орехов, чем то, чего он там выломал у истуканов. А не сомневаюсь, что именно. Видел – знаю. Не слепой. Иначе бы древлины не погнались за нами всем лесом.
Треск лишь усиливался, из-за чего мне казалось: "райские" кущи сейчас ополчились на нас, и в каждом дереве мерещились древлины-истуканы. Вот я и шарахался от одного дерева до другого, как ненормальный, в поисках алтаря.
– Как он выглядит-то, а? – поинтересовался я, очутившись подле Линары, основательно отстав от дриады. Теперь она была у нас с Магомедом впереди, а эльфийка позади.
Сделав ещё пару шагов, я упал. И Магомед немногим дольше меня устоял на ногах, решив, что я объявил всеобщий привал.
– Теперь мне понятно, почему вас называют падшими, – нисколько не устала эльфийка.
Ну да, что ей верхом на своей тигре полосатой – развалилась на ней, как на матрасе, и отдыхает себе, – а мы тут бегай рядом с ней, да ещё говорящей козой.
– Почему остановились? – примчалась дриада, повернув вспять.
– Да вот, думаем с Магомедом принять бой с истуканами. Вы с нами или сами по себе?
Жезнира покосилась в недоумении на Линару. Эльфийка пожала плечами
– Неужели падшие настолько сильны, что их не пугают даже древлины?! – подивилась она.
А уж как я подивился на то, что Магомед решился-таки попробовать на зуб.– Э, постой! – остановил я его, схватив за руку с дарами Древнего Леса Высших. – Это что у тебя?
– Еда, Арол, да!
– А где ты взял её – оторвал сии дары? Случаем не у истукана?
– Да за кого ты держишь меня, Арол, да!?
– Да кто тебя держит, – отпустил я руку Магомеда. – И всё же – сознайся. Ведь я в курсе, что у вас самым изысканным лакомством на Кавказе являются яйца барана!
– Вы поедаете яйца врага, падшие, считая, что в них вся сила? Будущего потомства, да? – вмешалась Жезнира.
Одно слово – дриада! Ума, как у древлина – опилок.– Нет, баран, эта такой звэр, да!
– Пернатый?
– Скорее пархатый, – не удержался я от сарказма, понимая: древлины взяли нас в плотные тиски, и бежать дальше, куда бы то ни было, бессмысленно.
Треск расходился от них уже по всему Древнему Лесу, так что зря Крон замыслил погибнуть героический смертью в одиночку, всё равно все здесь сдохнем рано или поздно. Хотя оно конечно завсегда лучше подольше помучится. Вот я и отвлекал себя от нехороших мыслей тем, что лучше всего получалось у меня – шутил не к месту и не ко времени. А иначе никак – недолго сбредить.
– А яйца берёте из гнезда? – не унималась Жезнира, не отставая от меня.
– Нет, из дупла, да! – ляпнул Магомед.
Мне показалось: они говорили о чём-то сугубо своём – личном.– Ты этого не находишь, Линара? – отметил я.
Охотница в отличие от нас прислушивалась к тому, что творилось в округе.– У нас есть шанс проскочить! – заявила она на полном серьёзе.
– Предлагаешь нам протиснуться среди этих дуболомов? А если они зажмут нас из-за Магомеда и… – даже представлять мысленно мне не улыбалось то, что тогда они сотворят с нами. По мне так лучше было бы сейчас сразиться с ордой ящеров и "петухов", чем с армадой древлинов. Хотя итог всё равно очевиден и в любом случае неутешителен для нас.
– Да, – было не пронять Линару.
– Тут понимаешь, какая закавыка, охотница, – указал я ей на тигру. – Ты верхом – тебе проще.
– Ну так садись и ты верхом на…
– Кого – Жезниру? А как же Магомед? – дал я понять: без кентавра нам никак не обойтись. И мы зря бросили его на произвол судьбы, о чём теперь жалел не только я, но и отродье.
– Тогда давай хотя бы перед смертью поедим, Арол, да!
Тут я был согласен с ним: воевать на пустой желудок – это уже слишком. Как говориться: война – войной, а обед по расписанию!