Падшие
Шрифт:
Люси с ужасом наблюдала, за тем как мисс София подняла кинжал и коснулась пальцем лезвия. У Люси закружилась голова. Это был такой длинный тяжелый день: она узнала так многое, и столько ей еще надо было успеть сделать. Поздно. Острие кинжала было нацелено на ее сердце. В глазах у Люси помутилось. Она ощутило легкое надавливание на грудь, и поняла что мисс София ощупывала грудную клетку, ища пространство между ее ребер. Люси подумала, что доля истины в сумасшедшем бреде мисс Софии все же была. Даже сейчас Люси все еще верила в силу истинной любви, которую ощущала в себе — было ли это наивным? Ведь даже истинная любовь не могла решить исход битвы за этими стенами. Наверное она не в силах будет спасти ее от
Гулкое, роскошное гудение. Ослепительный свет.
Она наверно умерла.
Кинжал глубоко пронзил ее грудь, но боли больше не было. Наверно Люси двигалась сейчас к следующему пункту своего назначения. Как иначе можно объяснить, светящийся опаловый силуэт зависший прямо над ней и словно пролившийся на нее с небес водопад сверкающих огоньков. Может так выглядит Божественный Свет? Кругом все было залито мягким серебристым сиянием, из-за которого почти ничего нельзя было разглядеть. Свет скользнул по ее коже словно мягчайший бархат, выглядя каким-то радостным завершением, как воздушная глазурь на торте. Веревки, стягивавшие ее руки и ноги, ослабли, а потом и вовсе исчезли. Ее тело, или, может быть, это была ее душа, стало таким легким, что она наверное могла бы воспарить над землей.
А потом она снова услышала голос мисс Софии, который жалобно причитал, — Еще нет! Это происходит слишком скоро!
Старуха вырвала кинжал из груди Люси. Люси быстро заморгала. Ее запястья. Развязаны. Лодыжки. Свободны. Она заметила, что мелкие осколки витража синих и красных, зеленых и золотых цветов теперь укрывали ее словно разноцветным плащом. Они рассыпались по алтарю, по полу вокруг него. Она порезалась, когда попыталась стряхнуть их с себя. Словно на память, они оставили тонкие кровавые следы на ее руках и везде, где они касались незащищенного одеждой тела. Она посмотрела вверх, туда, где на месте прекрасного витража сейчас зияла черная дыра.
Она не умерла, а была спасена. Ангелами.
Даниэль пришел за ней.
Где же он? Она почти ничего не видела. Она хотела войти в этот поток света, и искать на ощупь, пока ее пальцы не найдут его, пока не сомкнутся вокруг его шеи, чтобы уже никогда, никогда не отпускать его.
Вокруг нее, в ослепительном сиянии мерцали неясные силуэты опалового, нежно-розового и фиолетового цвета, скользили к ней со всех сторон, кружили вокруг нее. Это было похоже на то, как если бы часовня была наполнена множеством светящихся переливающихся перьев. Они стекались к ней, стремясь прикоснуться к тем местам на ее теле, где осколки витража порезали ее. Невесомый луч света легко пробежался по ней, каким-то образом смывая кровь с ее израненных рук, ее тела, и даже с маленькой раны на груди, немного задержавшись здесь, пока та полностью не зажила.
Мисс София отбежав к дальней стене, стала судорожно ощупывать кирпичную кладку, пытаясь найти скрытый рычаг, открывающий потайную дверь. Люси хотела остановить ее, чтобы заставить ответить за все то, что та уже совершила, и за то что она чуть было не сделала, но в этот момент часть мерцающего серебристого сияния, имевшего фиолетовый оттенок отделилась, а затем начала приобретать очертания фигуры. Яркая вспышка залила комнату. Ослепительный свет, который мог бы затмить солнце, заставил стены загудеть, а пламя свечей в высоких бронзовых подсвечниках заколебаться. Старые гобелены вздулись от порыва ветра и захлопали
Даниэль стоял перед ней возле алтаря. Он был без рубашки, босой, одетый только в белые льняные брюки. Он улыбнулся ей, потом закрыл глаза и, приподняв руки, развел их в стороны. Затем он глубоко вздохнул и его крылья осторожно, очень медленно, чтобы не испугать ее, стали раскрываться.
Они раскрывались постепенно, от основания лопаток, словно лепестки двух белоснежных невиданных бутонов стали расти из спины, все длиннее, все шире, все мощнее, пока они не распрямились целиком, качнувшись назад, потом вверх и наконец в стороны. Люси охватила взглядом их ажурные края, до дрожи желая дотронутся до них своими руками, прикоснуться лицом, ощутить на губах. Его крылья изнутри словно светились бархатными радужными переливами. Так же, как во сне. Только теперь, когда ее сон стал явью, она осознала, что может смотреть на них впервые, не напрягая зрение. Она наслаждалась великолепием Даниэля.
От него исходило знакомое фиолетовое сияние. Она могла отчетливо видеть его серо-фиолетовые глаза и чувственные губы. Его сильные руки и широкие плечи. Ей показалось, что если бы она протянула руку, то окунулась бы в свет его любви. Он потянулся к ней, желая коснуться ее. Люси прикрыла глаза, не зная что это ей принесет, сможет ли ее человеческое тело вынести прикосновение Ангела. Но нет. Его прикосновение принесло ей блаженный покой, это был Даниэль.
Она потянулась рукой за его спину, чтобы дотронуться до его крыльяв. Она потянулась к ним осторожно, будто они могли обжечь ее, но ее пальцы утонули в чем-то невесомом, напомнив ей самый мягкий бархат и самый гладкий шелк. Его крылья можно было бы сравнить с пушистым, пронизанным солнечными лучами облаком, если бы она могла дотронуться до него руками.
— Ты так… прекрасен, — шепнула она ему в грудь. — Я хочу сказать, ты всегда был прекрасен, но это…
— Это не пугает тебя? — прошептал он. — Тебе не больно на них смотреть?
Она покачала головой. — Раньше я думала, что может, — сказала она, вспоминая сны. — Но сейчас это совсем не больно.
Он вздохнул с облегчением. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности рядом со мной. — Сияющий серебристый свет вокруг них вдруг посыпался, как сверкающее конфетти, и Даниэль прижал ее к себе.
— Слишком много информации для тебя, чтобы нормально воспринять все. — Она запрокинула голову назад и раскрыла губы, в безмолвной просьбе поцелуя.
Громкий звук захлопнувшейся двери прервал их. Мисс София нашла выход на лестницу. Даниэль слегка кивнул и несколько мерцающих силуэтов выскользнули вслед за женщиной.
— Что это было? — спросила Люси, задумчиво разглядывая светящийся след, протянувшийся через помещение часовни к потайной двери. Сияние быстро угасало.
— Помощники. — Даниэль повернул ее за подбородок назад. К себе.
Позже, рядом с Даниэлем, чувствуя себя любимой и защищенной, она внезапно ощутила болезненный укол страха от зыбкости их будущего, вспомнив кошмар последних часов, который устроил Кэм со своими легионами Теней. В ее голове без ответов оставалось еще так много вопросов, так много ужасных событий, которые, казалось, она никогда не поймет. Таких как смерть Пенни, бедной милой невинной Пенни. Ее жестокое бессмысленное убийство. Это затмило ощущение радости и ее губы задрожали.
— Пенни умерла, Даниэль, — выговорила она дрожа. — Мисс София убила ее. И на какое-то мгновение, я подумала, что тоже умерла.