Падшие

Кейт Лорен

Люси было неловко видеть его таким уязвимым. — Мне очень жаль, — сказала она, потянув руки назад. — Просто так получилось.

— Вот именно! Просто так получилось. Что же это, нет позволь мне угадать. Прошлой ночью он наконец-то посмотрел на тебя с некоторым налетом сентиментального романтизма? Люси, ты слишком поспешила принять решение. Прежде чем даже узнала, что было поставлено на карту. Может быть… даже слишком многое. — Он грустно вздохнул увидев смущенное выражение ее лица. — Я могу сделать тебя очень счастливой.

— Даниэль делает меня счастливой.

— Как

ты можешь так говорить? Он никогда даже не прикоснется к тебе.

Люси опустила ресницы, вспоминая их поцелуй, вчера вечером на пляже. Руки Даниэля, обнимающие ее. Весь мир тогда казался таким идеальным, таким гармоничным, таким безопасным. Но сейчас, когда она снова открыла глаза, Даниэля рядом с ней не было. Был только Кэм.

Она прочистила горло. — Нет, он сделает это. Он уже сделал это.

Люси прижала заледеневшие ладони к пылающим от сильного смущения щекам, но Кэм не заметил этого. Его руки сжались в кулаки.

— Очень осторожно и продуманно?

— Не твое дело, как меня целует Даниэль. — Она раздраженно прикусила губу. Он просто дразнил ее.

Кэм усмехнулся. — Да? Я могу сделать это так же хорошо, как и Григори, — сказал он, взяв ее за руку и поцеловал ее ладонь, прежде, чем позволил ей отдернуть ее обратно.

— Даже не сравнивай. — сказала, Люси отворачиваясь.

— А тогда как насчет этого? — Его губы слегка коснулись ее щеки, прежде чем она оттолкнула его.

— Все еще не так?

Кэм в волнении облизал губы. — Так ты говоришь, что вчера Даниэль Григори действительно поцеловал тебя так, как ты того заслуживаешь? — в его глазах промелькнуло что-то зловещее.

— Да, — с вызовом сказала она, — И это был лучший поцелуй в моей жизни.

И хотя это был ее единственный реальный взрослый поцелуй, Люси была точно уверена в том, что если бы ее снова спросили об этом через шестьдесят или даже сто лет, она ответила бы то же самое.

— И ты все еще здесь…? — Кэм недоверчиво покачал головой.

Люси совсем не понравился его тихий задумчивый голос. — Я пришла сюда только затем, чтобы сказать тебе правду о себе и Даниэле. Чтобы сказать, что ты и я…

Взрыв смеха Кэма громким эхом прокатился по пустынному кладбищу. Он смеялся, с трудом сдерживаясь, и вытирая слезы с глаз.

— Что в этом смешного? — спросила Люси.

— Ты просто не представляешь, — ответил он, все ещё смеясь.

Слова Кэма "ты-просто-не-представляешь" очень походили на вчерашний ответ Даниэля, когда он чуть ли не безумно твердил одно и тоже: "Это невозможно. Это невозможно". Но сегодняшняя реакция Люси была совершенно иной. Всегда, когда Даниэль отстранялся от нее, она хотела быть к нему еще ближе. Даже когда они спорили, она мечтала остаться с Даниэлем больше, чем она когда-либо хотела быть с Кэмом. Но когда Кэм заставил ее почувствовать себя каким-то аутсайдером, она словно почувствовала облегчение. Она совсем не хотела быть ближе к нему. Фактически, прямо сейчас она чувствовала себя на грани. С нее хватит. Скрипя зубами, она поднялась и пошла обратно к воротам, злясть на себя за то, что потратила впустую так много времени.

Но Кэм опередил ее, заступил ей дорогу, не позволяя уйти. Он все еще не мог перестать спеяться, и в попытке сдержать рвущийся наружу

смех, закусил губу. — Не уходи — улыбаясь попросил он.

— Оставь меня в покое.

— Не сейчас.

Прежде чем она смогла остановить его, Кэм схватил ее в охапку и приподнял ее над землей так, что ее ноги болтались в воздухе.

Люси вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь лукаво улыбнулся.

— Отпусти меня!

— До сих пор, Григори и я сражались всегда по правилам, не правда ли?

Она свирепо посмотрела на него и стукнула его по груди. — Иди ты к черту.

— Ты неправильно поняла, — сказал он, приблизив к ней свое лицо. Взгляд его зеленых глаз не отпускал, словно чего-то требовал. Ей это было неприятно, но отвести от него свой взгляд она не могла, она была словно у него в плену.

— На первый взгляд, события последних пары дней выглядит немного сумасшедшими, — проговорил он довольно спокойно.

— Но я ухаживаю за тобой, Люси, по настоящему. Не делай выбор, пока не узнаешь вкус моего поцелуя. Хотя бы одного.

Она почувствовала, как его руки сильнее сжались вокруг нее, и тут она по-настоящему испугалась. С кампуса их было не видно, и она никому не сказала куда пойдет.

— Это ничего не изменит, — в панике ответила она, пытаясь оставаться спокойной.

— Не смеши меня? Притворись, что я умирающий солдат, а ты исполняешь мое последнее желание. Я обещаю. Только один поцелуй.

Мысленно Люси представила себе Даниэля. Она увидела его, ждущим ее у озера, пуская «блинчики» по воде, вместо того чтобы сжимать ее в своих объятиях. Она совсем не хотела целоваться с Кэмом, а если она откажет, то он действительно не отпустит ее? Один поцелуй это ведь такая малость, а с Кэмом вообще ничего для нее не значит. К тому же это верный способ вырваться на свободу, к Даниэлю. Кэм же пообещал.

— Всего лишь один поцелуй… — начала было она, а его губы уже целовали ее.

Ее второй поцелуй за два дня. Она целовалась с Даниэлем жадно, почти отчаянно, а поцелуй с Кэмом был нежным и каким-то слишком идеальным, как если бы он тренировался с сотней девчонок до этого. И все же она почувствовала как в ней начало нарастать жгучее желание ответить на поцелуй, обратить всю свою злость в жар ласкающего прикосновения. Кэм все еще удерживал ее на своих руках, усадив к себе на колени. Она ощутила себя в безопасности объятий его сильных, умелых рук. А безопасность ей была так необходима. Ощущение было настолько приятным, и так отличалось от чувств которые она испытывала к нему до… до того как он ее поцеловал. Она ощущала себя какой-то заторможенной, пытаясь вспомнить о чем-то важном, или о ком-то… но мысли ускользали и она ничего не могла вспомнить. Остался только его поцелуй, его губы, и…

Вдруг она почувствовала что падает. Удар о землю был таким сильным и внезапным, что весь воздух вышибло из ее легких. Приподнявшись на локтях, она увидела, что в нескольких дюймах от нее лицо Кэма тоже уткнулось в землю. Она поморщилась, приходя в себя. В воздухе, в лучах вечернего солнца, танцевали крошечные пылинки, и Люси не сразу удалось рассмотреть кому принадлежат силуэты двух фигур появившихся на кладбище.

— Сколько еще раз тебе нужно погубить эту девушку? — услышала Люси грустный голос с южным акцентом.