Падшие
Шрифт:
Но в "Мече и Кресте" она не чувствовала себя как в Саванне. Едва ли можно было себя чувствовать хорошо в таком безжизненном, мрачном месте, куда тебя отправили по настоянию суда. На днях она подслушала телефоный разговор отца с директором школы, который отвечал кивая головой профессору биологии, "Да, да, возможно так будет лучше для нее, все-таки постоянный контроль… Нет, нет, мы не хотели бы вмешиваться в Вашу систему."
Очевидно её отец не знал в каких условиях здесь живут студенты. Это место было похоже на тюрьму строго режима.
— И что насчёт красных… э-э-э, про которых вы говорили? — спросила
— Красные лампочки, — ответила дежурная, указывая рукой на маленькое встроенное устройство на потолке, похожее на выпуклую линзу с мерцающим внутри красным огоньком. Люси не видела такого прежде, и как только дежурная указала на одно из них, девушка поняла, что они здесь были повсюду.
— Видео-камеры?
— Вы совершенно правильно поняли, — с ленивой снисходительностью в голосе ответила дежурная. — Мы сделали их заметными специально. Они служат напоминанием, того что Вы находитесь под наблюдением каждую минуту и в любой точке нашего учреждения. Так что не пытайся обмануть нас, это тебе не поможет.
Каждый раз, когда кто-то теперь заговоривал с Люси, ей начинало казаться, что она опасная психопатка, и она уже почти поверила, что так оно и было.
Все лето, воспоминания преследовали ее даже во сне и в те редкие моменты, когда родители оставляли ее в покое. Кое-что произошло в той лодке, и казалось что каждый (включая и саму Люси) заложил бы душу, чтобы узнать что именно. Полиция, судья, работник службы патронажа — все они пытались вырвать из нее признание. Но все их старания были тщетны. Она повторяла только одно: они с Тревором на протяжении всего вечера шутили, разговаривали друг с другом в лодке на озере, держась немного в стороне от остальных. Поначалу она еще пробовала что-то объяснить, говоря что это была одна из лучших ночей в ее жизни, пока не стала худшим из кошмаров.
Она потратила так много времени, прокручивая события той ночи у себя в голове, снова слыша смех Тревора, чувствуя его руки, сжимающиеся на ее талии, и пыталась побороть тошноту, убеждая себя, что она действительно ни в чем не виновата.
Но теперь, каждый пункт из жесткого свода правил "Меча и Креста", казалось, работал против нее, все выглядело так, будто она на самом деле была опасна для общества и нуждалась в постоянном контроле.
Люси ощутила крепкую руку на плече.
— Обратите внимание, деточка, — сказала дежурная. — Если это хоть немного Вас утешит, то имейте в виду, что Вы далеко не самый худший экземпляр в нашей коллекции.
Это были первые доброжелательные слова, который она услышала от дежурной. — Она что думает, что это заставит ее почувствовать себя здесь лучше? Как бы не так. Ее отправили сюда из-за подозрительных обстоятельств смерти ее парня, ее считали ненормальной и опасной для окружающих, и, тем не менее, она была здесь "далеко не худшим экземпляром"? Теперь Люси задавалась вопросом, с кем же тогда в "Мече и Кресте" обычно имели дело.
— Хорошо, организационные вопросы на этом окончены. — сообщила дежурная. — Теперь Вы предоставлены самой себе. Вот карта, если Вам понадобится найти что-либо еще.
Она дала Люси ксерокопию нарисованной от руки карты территории интерната, затем посмотрела на свои часы.
— В Вашем распоряжении еще целый час до начала
Прежде, чем Люси смогла что-либо ответить, перед ней возникла тощая, темноволосая девчонка, грозя ей тонким длинным пальцем.
3
В оригинале: You've got an hour before your first class, but my soaps come on in five, so…
— Ооооооо, — насмешливо передразнила девушка шелестящим шепотом, пританцовывая вокруг Люси. — Красные следят за тобо-о-ой.
— Убирайся отсюда Арриан, пока я не сделала тебе лоботомию, — раздраженно сказала дежурная, хотя Люси сразу же стало ясно по ее первой краткой, но очень искренней улыбке, что девушка пользовалась у дежурной особым расположением.
Выяснилось также что симпатия отнюдь не была взаимной. Арриан, дурачась, передразнивала движения дежурной, а затем уставилась на Люси, явно намереваяь смутить её.
— И только за одно это, — сказала дежурная, взяв в руки блокнот и быстро делая там пометки. — Ты заработала себе на сегодня задание. Будешь гидом для нашей маленькой мисс "Солнечный свет".
Она указала на Люси, одетую сегодня, по настоянию родителей, следовавших рекомендации с сайта интерната, в простые черные джинсы, черные ботинки и черную майку. Из раздела «Дресс-код» на сайте "Меча и Креста" посетители могли узнать что, за хорошее поведение студенты имели право на свободный стиль одежды, выбранный на свой вкус, лишь с двумя маленькими ограничениями: одежда должна быть скромной, а ее цвет — черным. Хмм, хоть некоторая свобода.
Майка висела на Люси мешковато, выглядела так словно ей было лет сто (наверняка из маминого гардероба) и умело скрывала все изящество девичьей фигуры. От ее густых блестящих темных локонов, когда-то доходивших ей до талии, теперь остались лишь грустные воспоминания. Хотя пламя тогда и не нанесло особого урона ее волосам, некоторые пряди все же были подпалены. Обратная дорога из Дувра домой казалась тогда бесконечной и прошла в напряженном молчании. Дома мама затащила Люси в ванную, решительно достала электрическую бритву отца, и молча накоротко остригла ее волосы. За лето, волосы конечно немного отросли но и теперь едва прикрывали уши.
Арриан задумчиво, будто оценивая, смотрела на нее, постукивая одним пальцем по бледным губам.
— Идеально, — наконец сказала она, шагнула к Люси, и тотчас цепко ухватилась за ее локоть, а ее тело будто обвилось вокруг нее как экзотическая юркая змейка, — Кажется теперь я знаю, как использовать нового невольника "Меча и Креста".
Дверь в вестибюль резко распахнулась, и вошел высокий парень с зелеными глазами. Он кивнул Люси и произнес:
— Учти, обыски здесь жесткие, могут и догола раздеть. Так что, если ты что-то припрятала из запрещенного…, - он выразительно приподнял бровь и сбросил еще горстку чего-то неопределенного в коробку, — Неприятностей не оберешься.