Падшие
Шрифт:
Я бесшумно бросилась наружу, двигаясь позади солдат, и метнулась к арочному проёму в следующей стене.
Я благополучно добралась туда прежде, чем следующая патрульная группа вышла из-за угла. Притаившись в темноте, я распласталась по стене. Глянув вправо, я увидела группу солдат, вышедших из башни, где я пряталась, и направившихся к следующей. Слева мне открывался вид на двор.
Чёрт возьми. Пересечь двор будет не так-то просто.
Мой разум бешено совершал разные расчёты, пытаясь придумать альтернативный план, но вариантов было мало. Наверное, можно где-нибудь
Но тот факт, что всё это напоминало военную операцию по преследованию врага, говорил о том, что у меня, возможно, уже не осталось шансов выйти сухой из воды, притворившись идиоткой. Я уже не могла очаровать их. Это настоящая война.
В темноте сложно было отчётливо рассмотреть группы патрулей. Но когда один отряд начал проходить мимо меня, я отпрянула и вжалась в стену, чтобы оставаться в укрытии. Я заметила, что они шли очень чётким строем — смотрели вперёд, одновременно перекладывали винтовки с одного плеча на другое.
И это дало мне идею. Если я смогу подкрасться к одной группе сзади и тихонько пойти за ними, они могут и не заметить. Их головы всегда смотрели вперёд. В глазах остальных солдат вдалеке я сольюсь с ними, будучи частью отряда.
И к счастью для меня, небо затягивалось облаками, тьма клубилась вокруг луны.
Я прошептала беззвучную молитву. Я подождала в арочном проёме, пока не подошла следующая группа из пяти человек. А когда это случилось, я рискнула. Я скользнула за ними, тихая как сама ночь. Я держалась достаточно близко, чтобы издалека сливаться с ними, но не настолько близко, чтобы они почувствовали, как я дышу им в спину.
Я стала шагать в ногу с ними, не сбиваясь с ритма, чтобы они меня не услышали. Мы двигались именно туда, куда мне было нужно — ближе к замку, к стене оружейной.
Самым большим риском станет момент, когда мне придётся разлучиться с ними и метнуться через двор, но мне казалось, что я смогу сделать это, когда мы окажемся достаточно близко.
Я глянула наверх. Буря надвигалась быстро, словно само небо помогало мне скрыться в полной темноте.
По крайней мере, пока не сверкнула молния, ударившая в одну из башен замка. Оглушительный грохот разнёсся по местности.
И что хуже всего, похоже, один из солдат передо мной ужасно боялся молний. Он отпрыгнул из строя, взвизгнув. Когда он врезался в меня, моё сердце едва не остановилось. Я на мгновение застыла, выжидая, не сработает ли бомба. Я посмотрела на чемоданчик, моя грудь тяжело вздымалась.
Остальные солдаты резко развернулись, и их взгляды остановились на мне.
«Ох, чёрт».
Страх пронёсся по моим венам, и я сделала шаг назад. На меня уже навели пять штыков, и они что-то кричали на кловианском.
Я с трудом сглотнула и подняла руки.
— Поверьте мне, вы не хотите стрелять в меня сейчас.
Похоже, они не слышали меня из-за своих криков, потому что один из них начал тыкать в меня штыком, с опасной силой ударяя по чемоданчику, пристёгнутому к моей груди.
Я сделала ещё один шаг назад и почувствовала ещё
Паника пронзила меня до мозга костей.
— Осторожно! — закричала я.
Но мой крик заглушился их воплями.
Один из них опустил оружие, и я залепетала объяснение, запинаясь.
— Вам нужно знать, что у меня есть…
Прежде чем слово «бомба» слетело с моих губ, кто-то с силой пнул меня в спину. Я повалилась вперёд, упав на руки и колени. Моё сердце пропустило удар, и я уставилась в землю.
Мой разум работал со скоростью миллион миль в минуту. Я всегда находила выход. Всегда находила уловку, блеф, отвлекающий фактор. И всё же сейчас я едва могла думать сквозь все эти крики.
Они орали на меня, в основном на кловианском. Но один кое-как умудрялся говорить по-альбийски, и я его прекрасно понимала.
Он хотел пристрелить меня.
Я подняла взгляд, увидела медленно нажимающийся курок, и мой разум опустел.
Глава 44
Лила
«Вороний Король, дай мне силу».
Мои пальцы впились в землю, в корни и растения, в древнюю почву.
Смертоносная белладонна цвела вокруг моих пальцев, и Боже, если бы у меня только имелась возможность затолкать её в их рты и усыпить всех.
В тот момент время как будто замедлилось, их крики растягивались, движения становились почти плавными. Со мной что-то происходило — что-то, чего я не понимала.
Злость начинала вибрировать в моём теле, вызывая дрожь от кончиков пальцев вверх, по запястьям и рукам, сдавливая мои рёбра.
Самаэль убил ту, кого я любила больше всего, и я отомщу.
Нечто тёмное курсировало по моим венам вместе со злостью — что-то, что я не совсем могла объяснить. Я видела, как глаза Элис сверкают голубизной; я слышала её смех. Видела её резкие тёмные брови, светлые волосы…
Гнев змеился в моём теле, в моём разуме. Безжалостность, достойная Элис. Я отомщу за неё, и тогда уже кровь Самаэля прольётся на камни. Из самой древней части моего сознания донёсся голос, который звучал одновременно знакомо и незнакомо.
«Ангел Смерти, ты ощутишь на себе мой гнев. Ты будешь дрожать предо мной и молить о прощении. Я не та, какой ты меня считал».
Мои пальцы сильнее впились в землю, где давным-давно они похоронили голову моего короля. Я не знала, что со мной происходит, лишь понимала, что сила берёт надо мной верх.
Ничего ещё не закончилось. Я заглушила звуки криков и глубже запустила пальцы в землю. Я почувствовала песню, раздававшуюся вокруг меня.
«Ниже у реки стоит Башня Камней. Если ты потерялся, Доврен станет домом. Львы ушли, вороны мертвы, Облака над головой, шторм впереди».