Падение
Шрифт:
– Да что с вами не так?
– закричала я на ангелов, наблюдая за тем, как жнец отступает.
– Вы зовете себя ангелами. Где же ваше сострадание? Где ваша доброта?
Ко мне подошел ангел с широкими плечами и белокурыми волосами длинной до подбородка, его лицо искривила ухмылка. Позолоченный щит висел за его спиной, за пушистыми белоснежными крыльями, что выдавало в нем воина.
– Милая Гвен, не будь столь наивна. Если бы ты увидела кровавый след грехов, оставленный им при жизни, ты бы знала, защищать такого как он или нет. Он - все против чего мы боремся.
Я отстранилась от ангела,
– Гвен? Что ты делаешь?
– То, на что ни у кого из вас, похоже, сердца нет.
И снова я почувствовала притяжение, но на этот раз я не пыталась себя остановить. Я повиновалась импульсу, внутренняя жажда успокоения вела меня вперед. Жнец когда-нибудь испытывал радость? Как выглядит улыбка такого как он - когда он высвободиться из цепей, сдерживающих его, и рассмеется? Я намеревалась выяснить это. Игнорируя испуганные лица ангелов, я проскользнула сквозь толпу, пока не оказалась в нескольких шагах от самой темной души, какую я когда-либо видела. Он убрал свою косу в кобуру и окинул меня скептическим взглядом.
– Я - Гвен.
Казалось, он был поражен, его взгляд пронизывал меня с головы до ног, так еще ни одно существо на меня не смотрело. Возникло чувство, будто я полностью обнажена. Чувство, будто меня разорвали на две части: одну часть, готовую убежать, а другую, готовую умолять, чтобы он смотрел на меня так каждый день.
– Ты понимаешь, что они могут увидеть, как ты разговариваешь со мной?
Он вскинул бровь, словно ожидая, что я убегу обратно в толпу и поникну от стыда.
– Я не слепа.
– Я скрестила руки на груди.
– Я знаю, что они смотрят.
– Ну, это во-первых. Так ли важно, что ты рискуешь получить изгнание, разговаривая со мной?
– Я просто хотела сказать... прости. За них. И за то, что отвлекла тебя раньше. Я никогда не намеревалась этого делать. Я просто никогда... я никогда не видела, как кто-то умирает. Я не была готова.
– Мне не нужны твоя жалость или твои извинения.
– Я знаю. Но ты заслуживаешь извинений. Если бы я не попросила тебя подождать, ты бы не был даже близок потерять ту душу.
Все его тело напряглось, и пугающая темнота вспыхнула в его глазах. Он шел вперед, пока жар не зашипела в воздухе между нами.
– Позволь мне кое-что прояснить, Рыжая, - сказал он.
– Я ничего для тебя не делал. Я ничего не делаю ни для кого помимо того человека, который говорит мне, какую гнилую трату плоти я должен забрать.
Мой отец.
Мысль заставила сформироваться узел в моей груди. Человек, который показал мне только доброту, любовь и помощь, был тем, кто посылал этого жнеца в пламенные ямы Ада каждый день. Он осудил его на это существование. Я всегда знала место Бальтазара. Он был Верховным Кукловодом в мире смерти. Командующим каждым жнецом, решающим судьбу каждой души. Но здесь среди мира, где души были сопровождены домой, было настолько легко закрывать глаза на темную сторону, видеть только пользу личности, которая была вырезана для него в этой загробной жизни.
Возможно, просто таков был мой характер - нести свет пойманным в ловушку в темноте. Возможно, это была бесспорная вина, которая шла со знанием, что мой отец, возможно, был причиной печали
Я потянулась и коснулась его щеки, вынудив успокаивающуюся радость сосредоточиться в кончиках моих пальцев и перетечь в него. Я боролась с его обжигающей кожей и упивалась тем, как его душа жадно начала пить свет. Напряженность растаяла с его мускулистых плеч, и он вздрогнул, когда его веки задрожали и закрылись. В обмен тьма и муки потекли из него в меня, ища что-то, чтобы разрушить. Я хныкнула, когда они наполнили меня на грани боли. Острые, пламенные ощущения боролись с радостью, живущей во мне. Он так много вынес. Смерть, страдания и потери. Жизнь пульсировала в нем. Резко, очень резко он отдернулся от моего прикосновения, широко распахнув глаза от паники. Он отпрянул, будто я была сделана из яда.
– Что, черт подери, ты сделала?
– Он потер челюсть на месте, где остался мерцающий отпечаток моих пальцев, словно светящееся тату.
– Зачем ты прикоснулась ко мне?
– Я просто пыталась помочь.
– Я сжала пальцы, пытаясь остановить дрожь.
– Я забрала часть твоей боли. В тебе столько...
Он отвел руку в сторону, и я заметила густой дым, поднимающийся кругами от его косы. Он покачал головой, когда зловещие крики и тени душ заскользили под его ногами.
– Мне не нужно, чтобы ты забирала ее, - пробормотал он.
– Я это заслужил.
– Но...
Он поднял руку, и его грудь тяжело приподнялась от злости.
– Держись от меня подальше.
В один миг, земля под ним провалилась, и темная дыра полностью поглотила его.
Глава 5
Истон
Пик. Пик. Пик.
Я постучал своим покрытым пеплом ботинком по кафельному полу больницы, дожидаясь истекающего кровью, с прицепленными мониторами, когда он сдастся. Здесь было тихо. Слишком тихо. Даже крики мертвых стали фоном в голове, создавая место в черепе для мыслей, которых я пытался избежать. Я потер рукой лицо, где все еще ощущалось прикосновение Рыжей, будто мог стряхнуть память о ней. Я стиснул зубы, думая о спокойствии, которое оставило ее невинное прикосновение. Оно было не долгим, заняло всего несколько секунд, огонь во мне сжег спокойствие, но призрак этого преследовал меня, ведя проигранную борьбу с тьмой, которая владела мной.
И я ненавидел это.
Я не заслуживал такого покоя. И мне, безусловно, не была нужна какая-то жалость ангела-добряка. Черт! Мне было нужно уйти из этой комнаты. С этой планеты. Мне был нужен высокий жар Ада. Немного боли, чтобы успокоиться. Я обхватил пальцами косу и закрыл глаза, пытаясь вспомнить быстрый кусочек боли, который принесет покой. Его там не было. Единственное, что я видел, закрыв веки, успокаивающие, бездонные голубые глаза, горящие с намерением забрать то единственное, что удерживало меня в моей коже. Черт бы побрал помощь Сирила. На сей раз я был готов все сделать сам.