Падение Света

Эриксон Стивен

Кория ощерилась: — Не жди, что призрак распахнет двери перед тобой и всеми остальными. Похоже, мертвые предпочитают свои королевства свободными от жизни.

— Не имеет значения, что нас не приветствуют и не ждут. Это ведь война.

— Ты не слушаешь? Мертвым не нужно сражаться, у них нет причин, достойных драки.

— Тогда мы дадим одну.

— Какая-то женщина рассыпала твои драгоценности и украла сердце. Бывает. Не вполне подходящая причина, чтобы бросать мир живых. Разве ты не видишь? Армия Худа подняла знамена горя. Но их горе реально

и серьезно. Того рода, что сокрушает всё внутри. Некоторым образом они уже мертвы, многие из них. Особенно Худ. Но ты, Аратан? Побори вот это. Побори себя!

— А что с Отом, твоим надзирателем? Или с Варандасом? Не горе привело их к Худу.

— Нет. Только верность. И нездоровое чувство юмора.

— Но ты не смеешься.

Она скрестила руки на груди. — Мне нужно было уйти с охотниками-Джелеками. Учиться, как спариваться с псами. И кататься вокруг мертвечины. Но я упустила шанс. Сожаления, всё как говорил призрак. Кто знает, вдруг я столкнусь с ними по пути в Куральд Галайн. И худшее может…

— Слышала?

К ним донеслись отзвуки грохота, стены застонали. Угли в очаге вдруг вспыхнули. Яростный жар хлынул, заставив Аратана и Корию сделать шаг в сторону, и еще. Испарина выступила на стенах, порождая струйки воды.

Призрачный охранник показался на пороге. — Видите, что вы наделали? Еще компания. А я мертв. Что хуже, дом думает, будто вы годитесь на замену. А это не так. Вы слишком беспокойны, слишком жаждете повидать мир. Слишком переполнены надеждами, чтобы стать надсмотрщиками в тюрьме.

Хмурый Аратан подскочил к призраку гадающего. — Тюрьма? Вот что такое Дома Азата? Но кто их строит?

— Проснулся весь двор. Становится жарко. Оставайтесь здесь. — Дух снова скрылся.

Аратан обернулся к Кории. — Тюрьма.

— Джагуты знали.

Он кивнул. — Да, думаю так. Но… Азатенаи? Зачем поклоняться тюрьме?

Пожимая плечами, она прошла мимо него в коридор. — Найди одного и спроси.

— Ты куда?

— В башню, открою одно из окон и посмотрю, что творится. Идешь?

Он пошел следом.

* * *

От видел, как вожак Серегалов перелезает через низкую стену двора, роняя куски доспехов, и тяжело падает на землю. Остальные кричали, спеша за ним, оставляя на камнях пятна крови; из-за стены неслись ужасные вопли, раздирая пыльный воздух.

От подступил в вожаку и всмотрелся в лицо. Полбороды вырвано, с ней пропала и кожа щеки. Взгляд дикий, рот беззвучно открывается и закрывается. Двулезвийную секиру он потерял.

Джагут прокашлялся. — Полагаю, в том и проблема древних богов. Вовсе не желают… просто умереть.

Другой Серегал — нет ноги ниже колена, из раны хлыщет кровь — ухитрился выполнить несколько нелепых скачков, прежде чем упасть в восьми шагах от ворот. Тел Акая подошла к бранящемуся Тоблакаю и пронзила шею острым клинком. Проклятия стали хлюпающим хрипом.

— Уберите ее от нас! — захрипел вождь Серегалов, перекатываясь и вставая

на четвереньки. Рука покопалась у пояса и сняла нож, более похожий на короткий меч. — Серегалы! Ко мне!

Остальные торопливо окружили лидера, создав защитный строй. На многих были раны от касания корней и кривых ветвей обезумевшего леса, вдруг выросшего во дворе. По подсчетам Ота, отсутствовали пятеро воинов. Женщина встала над трупом убитого ею мужчины, разглядывая отряд с неким неудовольствием.

Суматоха во дворе затихала, хотя та ли иная ветка еще лопалась с резким треском. Да, кто-то внизу еще борется… Взглянув на дом, он заметил открытые ставни на верхнем этаже угловой башни. На подоконник опирались двое, следя за творящимся во дворе.

От прищурился.

— Как они туда забрались?

От обернулся, увидев Тел Акаю рядом. Она не сводила глаз с Кории и Аратана.

— Уже видела ту девушку. От Тисте у меня мурашки бегут. Не знаю, почему. Она бродит по лагерю, создавая проблемы.

— Какого рода?

Женщина пожала плечами. — Высмеивает их. Сторонников Худа.

— Легковесное презрение юных, — кивнул От. Помедлил и добавил: — Не знаю, как они вошли в Дом Азата.

Женщина уже смотрела на кучку побитых Серегалов. Губы скривились в улыбке.

Ворота справа открылись и наружу кто-то вышел. От резко выдохнул и сделал шаг туда.

Джагут, кожаная одежда прогнила, покрылась плесенью. Корни пронизали длинные нечесаные волосы, почва сделала пестрой кожу лица и рук. Пятьсот лет погребения не пошли на пользу здоровью… От со вздохом подошел и заговорил: — Гетол, брат будет рад тебя видеть.

Джагут медленно поднял голову, мельком глянул на Ота и отвернулся. Неловко попытался отряхнуть грязь. — Не помер еще, значит.

— Он над этим работает.

Гетол сплюнул слизь изо рта, закашлялся и поглядел на Серегалов. — Пятеро сошли внутрь. Должно хватить.

— Дом получил старого бога?

— Вполне. — Гетол снова кашлянул и сплюнул.

— Ах, — отозвался От. — Какое облегчение.

— Где Кадиг Эвал?

— Помер, очевидно.

— Но в доме есть живые души. Я их чую.

От пожал плечами. — Да, но не надолго. Это станет проблемой?

— Откуда мне знать? Нет, дом победит. Сейчас.

Вернув внимание двум Тисте на вершине башни, От подождал, пока его не заметили. И помахал Кории. Тут же их фигуры пропали, закрыв за собой окно.

Гетол сказал: — Где же он?

— В Башне Ненависти.

Брат Готоса хмыкнул и ответил: — Ну, я как будто и не пропадал.

* * *

— Пламя умирает, — сказал Кред, склоняясь ниже, чтобы осмотреть шипящий в бронзовой чаше кусок пемзы. — Не моя магия, не мое искусство, но само пламя. — Он выпрямился, озираясь. — Видите, как костры тускнеют? Что-то украло их тепло.

Брелла поморщилась. — Будем голодать.

— Или учиться сыроядению, как охотники Бегущих, — предложила Старк.