Падчерица Синей Бороды
Шрифт:
Он стал нажимать какие-то кнопки на пульте управления, и я еле успела выкинуть контейнеры, хлынула вода, мы сели друг напротив друга, я предложила в память о Курте Воннегуте соединиться пятками, и Юрий Борисович сразу же меня понял (интеллигент, одно слово!), он нащупал своими ступнями мои, а потом предложил выпить за всех последователей Боконона и закричал: «Мама, коньяк нам в ванную!», и Пенелопа принесла поднос с бокалами, и укоризненно заметила, что нужно быть осторожной и всегда работать в перчатках, а мы с Юрием Борисовичем, соединившись под водой
– Ну, ты даешь! – выдохнула в машине Пенелопа, взявшись за руль.
Дальше я не слышала. Я заснула, как упала в обморок. Наконец-то за последние пять дней я оторвалась от всего мира и отдалась полнейшему бесчувствию сна.
В половине шестого в стекло машины постучали чем-то металлическим. Звук получился звонкий и нервный. Кое-как разлепив глаза, я увидела спинки передних сидений, а потом близкую руку в огромной перчатке, постукивающую ключом с той стороны стекла.
3
К.Воннегут «Колыбельная для кошки».
– Войди-и-ите! – зевнула я, потягиваясь.
– Вы живы? – теперь с той стороны стекла образовалось круглое усатое лицо в каске.
– Я есть хочу.
Опускаю стекло.
– Чья машина? – интересуется страж порядка.
– Сейчас посмотрим… – я перелезаю на переднее сиденье. – Технический талон устроит? Вообще-то хозяйка здесь живет, – киваю на вывеску прачечной.
– Это машина Пенелопы? Ладно, проехали, я сразу не узнал. Пряник будешь?
– А кофе? – капризничаю я.
– Ладно, пошли.
Поеживаясь, бегу за утренним милиционером. Все спит вокруг – воскресенье, на перекрестке светится тусклым огоньком кафе.
За чашку отвратного кофе и подозрительный салат с селедкой я совершенно чистосердечно призналась милиционеру, что Пенелопа в своей прачечной не снимает порнофильмы с малолетками, не растворяет в ванной трупы, не подделывает документы, не печатает деньги, не разводит кроликов и не выращивает в подвале шампиньоны.
– Знаешь, какая у нее крыша? – расслабился после второй рюмки коньяка страж закона.
– Нет, – я заинтригована.
– Вот именно! Никто не знает, а трогать нельзя. Ты клиентка или работаешь у Пенелопы?
– Работаю. Я еще пока на испытательном сроке.
– И что у тебя получается лучше всего?
Я задумалась, потом решилась:
– Лучше всего у меня пока получилось поставить клизму одному молодому интеллигенту.
– Ну, полный беспредел! – покачал головой
– Вранье! – возмущаюсь я. – Наши отечественные невесты – самые выносливые невесты в мире!
– Ладно. За наших, за выносливых, – он чокнулся с моей чашкой, выпил, тщательно вытер усы. – Документик найдется?
– Что? – не сразу уяснила я.
– Документы, говорю, какие-нибудь имеются?
– Конечно. Загранпаспорт.
– Во-о-она как!
– А вы думали?
– Покажи.
– Из моих рук.
– Ты тут не зазнавайся, не командуй, – милиционер отбирает мой паспорт и, послюнявив палец, листает его. – Зачем тебе такой или собралась куда?
– Собралась. Вы знаете место последней работы Гауди? Я собралась осмотреть это место.
Милиционер задумался.
– Гауди… Га-у-ди… Нет, не знаю такого.
– Он сделал внутреннее убранство кафедрального собора, а на витражах…
– Он еврей, что ли, этот Гауди? – перебивает меня утренний милиционер, нюхая пустую рюмку.
– Я хочу в туалет.
– Я тоже. Двинули?
У двери, на которой выведенный краской треугольник устойчиво опирается на свое основание, мы остановились.
– Мне – сюда, – показываю я на треугольник.
– Тут такое дело, Алиса Геннадьевна, – замялся милиционер, – я вроде должен пойти с вами.
– А может, не надо? – тоскливо озираюсь и обнаруживаю, что мы совершенно одиноки в длинной кишке коридора.
– Я подожду у дверей кабинки, а вы не нервничайте, делайте все как надо, не обращайте на меня внимания.
– А потом?
– А потом я отвезу вас в следственное управление.
– Вы не можете меня задержать, я несовершеннолетняя!
– Это верно, не могу, поэтому просто прошу проследовать со мной в следственное управление.
– Не пойду!
– Алиса Геннадьевна, не сопротивляйтесь, это для вашей же безопасности. Ответите на вопросы следователя, напишете заявление, и вам оформят охрану.
Поскольку я совершенно не знала, зачем меня привезли в управление, то на всякий случай предположила худшее (за похищение из морга неопознанного трупа и затопление его в озере у хутора в Сюсюках) и сразу же потребовала адвоката.
– Конечно-конечно! – уверил меня покачивающийся с пятки на носок, как игрушка-неваляшка, круглый человечек с пышными локонами до плеч, носом с приплюснутым кончиком и мерзейшими усиками над пухлой изогнутой губой. – Надеюсь, этот сержант не превысил своих полномочий?
– Превысил! – завожусь я. – Он пошел за мной в женский туалет!
– Как неудобно получилось, извините, это я виноват. Извините. Помните меня? Я – Агей Карпович, и если естественные потребности вашего организма не были удовлетворены вследствие настойчивости этого сержанта, я могу предложить…