Падающий

Радин Сергей

Мальчишки, приунывшие было, что не примут участия в боях, звуки, которых слышны и здесь, при упоминании миномётов повеселели.

Спецы засуетились, сворачивая свой лагерь. Остальные взвалили на себя оружие, кто сколько смог, и пошли за Ильмом. Я дотронулся до локтя Виктора, словно заворожённого видом сидящего Лэндона, и тихо сказал:

– Загляни ему в глаза. Только загляни.

Я не знаю, что сделал Лэндон с этими двумя. Видел лишь, как он пнул связанного Ильма. Видел совершенно оцепеневшего Виктора. Тогда, по первым впечатлениям, я думал -

Лэндон трус, что бьёт связанного. Но его глаза объяснили многое. Я надеялся, что Виктор тоже увидит. Тем более что Лэндон смотрел исподлобья на всех и снова психовал. А значит, глаза его… Правда, я не знал, зачем мне это надо… Виктор скользнул по мне непроницаемым взглядом и зашагал к Лэндону.

Когда кто-то остановился перед ним, Лэндон среагировал не сразу. Но среагировал. Поднял глаза. Узнал сразу - вжался в колесо. Виктор-то стоял над ним, вооружённый с ног до головы. Как тут не вжаться. Я на всякий случай приготовился вмешаться.

Но Виктор выполнил мой совет буквально. Он присел на корточки перед Лэндоном и всмотрелся в его глаза. Сбоку я видел, как удивлённый охотник непонимающе смотрит на Виктора - и вдруг резко опустил глаза. Понял.

Виктор встал и побежал догонять Ильма. Тот Лэндона не вспомнил.

Всё ещё закованного в наручники Лэндона подняли и повели вслед за остальными. Сегодня, как и вчера, я не рассчитывал слишком долго оставаться в Подполье. Мне надо увидеться с Роном и Питером, передать оружие, осмотреться рядом с дырой - и к Дилану. Кажется, я придумал, как поторопить его память.

На подпольном фронте пауза. Выстрелы и взрывы стихли ещё до нашего появления. Но как же нам обрадовались! Каменный Питер даже смог выдавить улыбку. А Рон, уже почти оправившийся, тряс мне ладонь и такими счастливыми глазами смотрел на оружие… Я наскоро познакомил его с парнями, готовыми стать волонтёрами, и объяснил, зачем здесь доктор Арнольд и профессор Легатта.

– Лекарства - это хорошо!
– возбуждённо сказал Рон. Он выглядел бледным, по коже - круги, обозначенные высохшими краями уже лопнувших пузырей. То ли лекарства доктора помогли, то ли он уже адаптировался к яду, поскольку не впервые получил дозу.

Гарнизон сидел в подобии окопа - очень близко к отверстию. Над дырой лениво курилась серая дымка, и чьих-либо поползновений выбраться пока не замечалось.

Спецы, услышав про паузу, немедленно насели на Рона, сообразив, что он-то точно не выйдет к машине на обследование. Пока они возились с ним, Рон огляделся и спросил меня:

– Охотника зачем привёл?

Лэндон сидел на дне окопа, очень похожий на военнопленного.

– Он привёз оружие. Не совсем по доброй воле, но привёз. Думаю запрячь его в эту войнушку. Ладно. Я мешаю докторам. Пойду поговорю с Лэндоном.

Кажется, Лэндон, судя по его растерянным оглядкам, просто потерял ориентиры, где что в какой стороне. И сбежать просто не смог бы, явись оказия. Поэтому я поднял его за локти и, чуть направляя, увёл в укромное местечко, где нам никто не помешает.

–

Лэндон, я сейчас сниму наручники и дам тебе оружие.

– Почему?

– Что - почему? Наручники - потому что сейчас, возможно, начнётся заварушка, и не хотелось бы, чтобы даже такой тип, как ты, оказался без оружия.

– Откуда ты меня знаешь?
– буркнул он, растирая кисти.

Я вынул из кармана парик и нахлобучил на голову.

– Меня зовут Вадим.

Он аж с лица сошёл, пока я стаскивал чёрное волосьё с головы.

– Лэндон, ты знаешь, что здесь происходит?

– Нам сказали, что в старом городе появились мутанты и что их надо отстрелять, пока они не добрались до уровней.

– Поверить несложно, - признался я.
– А что ты думал, когда начал изменяться сам?

– Я не!..
– закричал он и осёкся. Тяжело дыша, глядя в сторону глубинно-чёрными глазами без белков. Честно говоря, смотреть в них жутковато, но секунды спустя я должен передать ему оружие. Надо точно знать, можно ли ему доверять.

По громадному залу бывшего метро разнёсся скрежет, такой пронзительный, что, показалось, пробил череп. Лэндон болезненно сморщился, схватившись за уши.

– Люди становятся мутантами, потому что одна научная шарашка решила испытать не до конца изученный прибор, созданный одним гением. В наш мир они запустили мир чуждый. Дыра посреди зала… Она растёт…

Он начал поворачиваться взглянуть на дыру.

Я прыгнул на него, давя весом и одновременно зажимая его протестующе замычавший рот. Мы ещё плашмя приземлялись, когда над нами свистнуло что-то огромное и тяжёлое - и вокруг на мгновения потемнело.

– Тихо…

Если и посветлело, то лишь самую малость.

Лэндон подо мной осторожно постучал по земле. Я отнял ладонь от его рта, машинально отметив, что снова раскровянил ему губу. На перчатке кровь, во всяком случае, осталась. Но самого не отпустил, продолжал лежать на нём. Слишком неохотно уходила тьма. Потом медленно сполз с него, лёг рядом, продолжая пригибать его затылок к земле. Впереди застучали пулемётные очереди, потом закричали резко и отрывисто. Грохнула пара гранат. Я перевернулся на спину. Над нами высилось нечто, с трудом определимое как мутное стекло в несколько слоёв. Стрелять в него я не осмелился, памятуя о ядовитой жидкости вчерашнего монстра.

– Ползи вперёд, - сказал в ухо Лэндону и вложил ему в руку его же мини-Узи.

Он не успел шевельнуться, как земля под нами дрогнула. Буквально перед нашим носом обвалился развороченный пол - в пропасть, шевелящуюся и плывущую в серовато-жёлтом пространстве.

Мы оба вскинули головы на еле слышный в грохоте визг: по крутой насыпи справа, ближе к стенам, съезжает кто-то. Человека не разглядеть - съезжает боком, скорчившись. Прямиком в пропасть. Но визжит он не оттого, что падает. Сначала показалось, что он весь в каких-то шишках. Потом стало понятно, что его рвут на ходу странные твари. И визжит он не от ужаса перед падением, а от боли.