Падающий
Шрифт:
Я повторил доктору Арнольду инструкции. Он с ужасом взглянул на меня и стал работать - на цыпочках, по впечатлению.
Пока не приехал Брин Легатта, доктор выдернул из меня три проводка. По ощущениям - захватывал пальцами кожу и чуть оттягивал. Ничего страшно болевого.
– Где?!
– прогремел проф в общей комнате.
– Сюда, профессор!
– позвал Арнольд.
Брин Легатта ворвался в маленькую операционную и ногой (в руках два чемоданчика) захлопнул за собой дверь перед носом слабо протестующего
– И правда - не соврал, - проворчал профессор, - насчёт деток. Доктор Арнольд - так, полагаю? Сразу и немедленно: вы доверяете этому типу?
– Доверю жизнь свою и всех, кого знаю, - серьёзно ответил доктор.
– Надо же - даже без патетики. Вы будете мне ассистировать?
– Конечно, профессор. Сюда, пожалуйста. Здесь, на столик, можно положить ваши инструменты.
До сих пор ошеломлённый, доктор всё же прислуживал профессору без излишнего подобострастия. Всё - в темпе. Минуты три - и мне снова дали нюхнуть наркозу, только классом повыше. От него я поплыл, но, как и обещал Легатта, всё равно воспринимал и собственные видения, и реальность вокруг меня.
Достаточно забавно летать и плавать в нескольких пространствах. Однажды я даже видел себя со стороны, правда, очень странно видел: я отчётливо сознавал, что сижу в кресле, а передо мной, на длинном высоком столе, другой я лежал опутанный проводами. Я спросил у Легатты, почему я себя таким вижу, - он не ответил. Но когда я спросил, это прошлое или будущее, он раздражённо рыкнул, что это настоящее, но, возможно, на уровне параллельного мира. Помню, как я ещё попенял ему, что я-то ему говорю правду. От моего он упрёка взвился до небес, а доктор Арнольд, которому пришлось работать меж двух огней (по его вздоху), укоризненно попросил меня не мешать операции.
А потом, после операции, я уснул. По-настоящему. И не слышал, как Легатта спросил у Арнольда, почему у меня свежая повязка на кисти.
… В спину упирались брусья клетки и грело от тёплой спины прижавшегося к решётке Дилана. Он не сразу понял, что я в его реальности. А когда сообразил… Он извернулся и встал на колени, вцепившись в решётку.
– Ты? Здесь?!
– Ага. Здесь, - улыбаясь во весь рот, подтвердил я.
– Что с тобой?!
Он вытянул руку между брусьями и потрогал повязку на моём лбу.
– Что с тобой случилось?
– Со мной случился твой профессор Легатта. Мало того, что он шваркнул меня по башке, так ещё и отключил меня от тебя при помощи какого-то прибора.
И я рассказал всё обстоятельно. Дилан сидел боком ко мне, то и дело впиваясь глазами в мои глаза, словно не веря, что вот он я, рядом. А в конце истории сел на пол клетки и задумчиво сказал:
– Да, Брин не изменился. Всё ещё продолжает экспериментировать и искать, хотя наотрез отказывался даже и думать о науке.
–
– Будет лучше, если ты принесёшь сюда все, - со вздохом сказал Дилан.
– Я не помню ни одной. И вспомнил-то с трудом, что такие есть и что они имеют ко мне какое-то отношение.
Теперь уже я внимательно оглядел его. Вроде спокоен. Сосредоточен… Всё равно страшновато. Ладно, попробую.
– Дилан, есть вариант получше, - осторожно сказал я.
– Ты выйдешь вместе со мной из клетки и сам посмотришь, какая из книг нужна.
Он отшатнулся от решётки, а затем крепко вцепился в неё, словно боясь, что я сейчас ворвусь к нему и силой потащу из привычного убежища. Я не сдвинулся с места.
– Когда-то тебе придётся это сделать. Что, если я приду к тебе в реале? Если будет возможность уйти со мной? Точно так же вцепишься в свою клетку?
– Я не могу…
Шёпот я еле расслышал.
– Что, если от того, что ты не выйдешь, будут зависеть чьи-то жизни?
– Я не могу…
– Хочешь, я вложу в твои мозги желание выйти?
Я сказал фразу намеренно жёстко, но он только затравленно пригнулся, глядя на меня исподлобья. Его губы шевельнулись, и лишь по их движению я угадал: "Нет".
– Ты же смог пересилить себя, когда вносил нужные книги в клетку.
– Я… выбегал. А ты предлагаешь стоять, искать - долгое время.
– Ты сам понимаешь, что это ненормально?
– Я знаю. Агорафобия. Но это ненормально для человека, не сидевшего в клетке никогда. Для просидевшего в ней несколько лет - боязнь открытого пространства нормальна.
– Мы так зря проболтаем нужное время. Предлагаю эксперимент.
Он опять глянул исподлобья и коротко вздохнул. Я счёл это согласием и поднялся, вошёл к нему. Присев рядом на корточки, я отодвинул рукав джемпера, до локтя разрезанный доктором Арнольдом. Кисть он мне забинтовал, но ножны с даггером оставил. Под учащённое дыхание Дилана я начал неспешно отдирать липучки от кожи - доктор поднял ножны чуть выше, чтобы не мешали перевязке, и липучки, уже отодранные, снова слипались. Я шёпотом чертыхнулся.
– Что с рукой?
– Порезался, пока нож вытаскивал.
– Давай помогу.
Он подвинулся и принялся за работу. Два-три движения - даггер в его руках.
– Что дальше?
– Теперь ты надень.
Кажется, он счёл личное вооружение меньшим из бед, но помочь ему надеть ножны всё же пришлось. Нет, я, конечно, не рассчитывал, что он моментально повеселеет и сразу выскочит из клетки. То, что я задумал, и правда было всего лишь экспериментом… Он поднял голову, собираясь спросить. Я опередил: