Падающий

Радин Сергей

… Я безвольно трясся в чьих-то руках, пока не разлепил глаза.

– Вадим!
– свистящим шёпотом звал Дилан.
– Вадим! Пожалуйста, не кричи!

– Всё. Я проснулся.

Он присел на корточки, и я поразился, увидев его лицо - побледневшее, мокрое от напряжения.

– Это же только сон.

– Но я-то рядом с тобой. Пусть тебя не слышат мои сторожа, но мне-то каково? Ты кричал так, словно из тебя душу выдирали. Что тебе снилось?

– Я… был Дэнилом, - медленно сказал я и тут же уточнил: - Только во сне.
–

И рассказал весь сон. Вплоть до бежавших навстречу нам с Гармом крыс.

Дилан слушал внимательно, хотя и вернулся на свой стул, чтобы сторожа не заподозрили, что с ним что-то не так. Отросшие волосы он затянул в "хвост", спускавшийся на плечо, отчего стало удобно дёргать его в минуту волнения. Чем Дилан и занимался в течение моего рассказа.

– Напрашиваются вопросы, - задумался он, когда я сказал, что сон заклинило на одних и тех же эпизодах.
– Например. Почему ты уверен, что был Дэнилом только на время сна? А вдруг ты на самом деле всё-таки он?

– Нет. Одна деталь во сне выбивается из общего рисунка. Мои ноги в носках. Поэтому я думаю, что был Дэнилом только во сне. Точнее, я был Дэнилом в его сне. Будь я настоящим Дэнилом, мне бы не приснился отголосок реальности.

– Хорошо. Делаем вывод: Дэнил жив, но, возможно, он повредил мозг. Раз ему снится один и тот же сон, насколько понимаю - последние минуты перед взрывом. Ты видел, как Дэнил вытаскивал какой-то прибор. И знаешь, что их четыре. Не успел разглядеть, как они выглядели?

– Нет.

– Как ты думаешь, что это за приборы?

Я молча смотрел на Дилана некоторое время, пока он не обернулся ко мне.

– Есть гипотеза. Ты открыл ту дыру. И ты додумался, как её закрыть. Ты знал Дэнила. Каким-то образом ты связался с ним и попросил помочь. Дэнил - боец. Но ему не удалось справиться с последним прибором, который должен был закрыть дыру. Или его поджидали те, кто интересовался твоими наработками в той области науки. Или он напоролся на одну из тварей иного мира.

Замолчав, я задумался. Да так, что Дилан нетерпеливо спросил:

– И что дальше?

– Н-ну, я думаю… Я думаю так. Либо разыскать Дэнила. Либо пройти по его следам, но уже в реале - и включить приборы.

– Если они всё ещё существуют. И потом. Как ты узнаешь, как их включать?

– Знаешь, Дилан. Неплохо было бы залезть и в твой сон.
– Дилан было улыбнулся, но улыбка мгновенно исчезла, когда я добавил: - Или врезать тебе, как в прошлый раз. А вдруг новое прояснение заставит по-настоящему работать твои мозги?.. Не волнуйся. До столь категоричных мер не дойдёт. Хотя проблема стоит из вечных: или ты, или целый мир. Не обижайся, Дилан.

– Я понимаю, - тоскливо сказал он.
– Я всё понимаю.

А я закрыл глаза и вернулся в квартиру.

21.

Ко всем моим приобретённым качествам

и чертам характера добавилась новая. Возможно, она уже была, но до сих пор я её не замечал. Жадность. Мне хотелось сделать всё и сразу. Быть одновременно в нескольких местах. И странное впечатление, что без меня нигде ничего не смогут сделать так, как надо. Потому что как надо, знаю только я.

Любопытно, это Дэнил такой? Или я в процессе обретения его черт становлюсь таким? Вопросов много. Но это подождёт.

Главное - действие.

И я аж кипел. Что мне нужно? Мне нужно, чтобы эти двое внизу, у моего дома, прекратили бездельничать и занялись интендантской работой: набрали бы по аптекам и продуктовым маркетам всё то, что необходимо в Подполье.

Мне нужно, чтобы тот молодчик, Лэндон, чувствительный наш, пришёл посреди ночи в клуб, собрал оружие, которое я укажу, в лифт. Ну и, естественно, послал бы лифт в Подполье.

Мне нужно, чтобы ребята с Нижнего уровня нашли грузовик, пусть по параметрам и не похожий на тот, что был у нас вчера…

… Слон в посудной лавке. Сила есть - ума не надо, блин.

В общем, напортачил я по полной программе.

Начал простенько. Сообразив детали дела, в первую очередь представил себе лица моих соглядатаев. И всего лишь жёстко велел дожидаться меня у двери подъезда. В смысле, сейчас выйду. Никуда без меня! Ещё и прикрикнул… Не совсем, конечно, у двери. А чуть позади. Есть такой маленький закуток между дверью в дом и следующей дверью в небольшой магазин. Туда почему-то никогда не доходит свет фонарей.

По странному наитию спустился не на лифте - по лестнице, увидел спину знакомого консьержа, наливающего то ли чай, то ли кофе. Возвращение к привычному всегда приятно. Улыбнулся спине. И - вышел.

Хорошо, что не поздоровался, не желая отвлекать человека от дела. Соглядатаев нашёл там, где и велел ждать. Но… Один стоял, тупо глядя в пространство, чуть качаясь и не обращая внимания на ползущую по подбородку слюну. Другой лежал. Неподвижно.

Несколько обалдев, я присел на корточки и повернул голову бедолаги. Сначала, при свете вечерних фонарей, показалось, что его лицо залито смолой, чёрной и блестящей. Но нет. Это кровь. Глаза взорвались. И тонкие, уже смазанные струйки из носа и полуоткрытого от боли рта. А это уже когда упал. Бедняга… И что мне теперь с ними обоими делать?

Прикинув обстоятельства, я обернулся к стоящему. Интересно, у него хоть какие-то участки мозга ещё работают?.. Тихо, даже ласково я сказал, пристально всматриваясь в глаза с отсутствующе-остекленелым взглядом:

– Подними лежащего на руки, как ребёнка, и неси его по тротуару вдоль дороги.

Томительные секунды я таил дыхание, ожидая, будет ли реакция на приказ.

Стоящий прекратил качаться, медлительно нагнулся… Я бросился перевёртывать лежащего. Еле успел, а то первый так и взял бы его под живот. Уже руки просовывал.