Шрифт:
– Это как-то связано с числом жителей? – подбоченился мальчик. – Я здоровый!
– Здоровый-здоровый. А вот я не очень. Помоги мне. Позже я всё тебе объясню, расскажу о желаниях, а главное – как ими правильно распоряжаться.
Ещё недавно стройный и осанистый, Старик согнулся, опираясь на Сашу, поковылял вперёд. Различная ребятня часто перебегала им дорогу. Что-то в их слишком резких и активных образах пугало мальчика.
– Налево, Саш, не доходя до мостов. Рядом с парком.
Феи не обманули с пейзажем. Он был безумным, ярким, невероятным. В каждом строении, в каждой вещичке
Но даже такое невероятное место было далеко от идеала именно из-за кричащих детей.
У американских горок, которые видел Саша, пока шёл до Предела, развязалась драка. Или же издёвка. Двое близнецов, толстых детин, задирали худого, бледного мальчишку. Саша сжал кулаки, ощущая дрожь не страха, а злобы.
– Ай!
Старик виновато улыбнулся, разжав морщинистую руку, высвобождая плечо мальчика.
– Не отвлекайся, впереди тупик, нам ещё раз налево.
– Но там кого-то обижают…
– Почти пришли, Саш! Видишь зубцы на стенах? Прямо замок в миниатюре, да?
Мальчик не смог ничего сделать, лишь как посочувствовать тому бедняге, слыша хохот близнецов.
Если бы он не знал, что старик ведёт его в кафе, то подумал бы, что это средневековый форт. Окружённое кирпичной стеной массивное сооружения с длинными башнями и обширными балкончиками – истинное пристанище прекрасной девы. Не хватало лишь дракона. И рыцаря. Да и самой принцессы.
Внутри всё так же служило для атмосферы. Деревянная мебель, декоративные бочки с соленьями, древний камин, стойка трактирщика и барды. Певцы и музыканты, извлекающие из лютней и флейт божественные звуки, в то же время пугающие Сашу стеклянными глазами кукол.
Как заметил мальчик, всё и вправду служило атмосфере. Однако создатель забыл о правдоподобии места – ни один старинный трактир не может обойтись без грязи и помёта куриц, без вонючей живности, бегающей по полу, без отвратных девиц и пьяных мужиков, без ярых драк и грубых официанток.
За место последних Сашу и Старика встретила карлица. Миниатюрная и краснощёкая, милая, как домовёнок.
– Пройдёмте за мной, – улыбнулась карлица, выслушав Старика.
Их столик находился у окна с видом на туманный парк.
– Она не будет принимать заказ?
– Нет, – Старик исследовал Сашу взглядом. – Домовихи созданы лишь для красоты и уюта. Кому-то из детей мама читала о них. По представлению ребёнка Он и создал этих карлиц. Пора бы уже понять, что каждая деталь в этом месте, в этом мире, должна угождать вам, избранным. И этого не надо стыдиться. Ничего не хочешь?
– Ты обещал рассказать о желаниях.
– Ах! Да. Хотя мне не верится, что ты не узнал об этом от фей. Сейчас здесь мало детей, так как ещё полдень, но посетители есть. Взгляни на ту девочку в зелёной футболке и разноцветной панамке.
– Она спит, – улыбнулся Саша.
– Думает, – отрезал Старик. – Размышляет над обедом, представляет вид блюда либо запах – смотря, что больше развито: вкус, нюх, обоняние, зрение или осязание. Подожди немного. Совсем чуть-чуть, пока…
Мальчик немного
– Пока что?
– Пока не появится то, чего здесь быть не должно, – Старик покосился на чашку. – Быстро. Очень. Ты неплохо развит. Другим детям нужно время, чтобы призвать какую-нибудь мелочь. Хотя они в Пределе Мечтаний уже не первую неделю… И что же ты хотел услышать, раз с желаниями проблем нет?
– Запреты, – Саша попробовал чай, поморщился. – Когда мы шли по лесу, то недалеко от реки видели огород и сад. Феи запретили мне срывать яблоко, сказав, что оно принесёт лишь вред. И это звучало глупо. Я видел, что яблоки были червивые, а значит съедобные. После этого феи упомянули Изгнанницу и сказали, что в лесу мне делать нечего. И, как ты говорил, это звучало очень неприятно, потому что я почувствовал себя странным, ненормальным. А потом ещё этот знак с числом детей.
Старик нервно поигрывал бородой, размышляя. Мальчик ожидал характерный «хруст» в голове, но тот не прозвучал. Это создание отличалось от фей.
– Твой чай, Саш, – начал Старик, – горячий, бархатный, но ты поторопился меня удивить, из-за этого и поморщился, когда пробовал: забыл про сахар. Этот чай не отличается от другого чая, который ты бы мог сделать сам, собрав зелёные листья, тщательно завяливая, скручивая и, наконец, высушивая до того вида чаинок, к которым мы так привыкли. После этого тебе бы ещё пришлось найти воду, очистить её, вскипятить и только потом заваривать чай. Нет, эти напитки не отличаются ничем, кроме работы, совершённой для достижения цели. Изгнанница, Саш, отказалась от дара полностью. Она предпочла жить в лесу, как дикарка. Она, избранная, даже отказалась от помощи, которую Он ей предлагал. Изгнанница настроила против Него несколько творений, созданных Им же. Мы едва успели огородить детей от этой девчонки, пока она не заразила остальных. Это болезнь, Саш. Поэтому всё, что связано с ней, всё, что создано её руками, опасно.
– Она тоже видела другое количество детей на знаке?
– Нет. Она была в числе первых избранных, когда ещё много чего не было в Пределе Мечтаний… Но изгнанница часто видела то, чего нет. Замечала зло там, где лишь добро. Ты похож на неё, но лишь отчасти. Поэтому не волнуйся, но знай, что ты отличаешься от других детей, Саш. И не стесняйся этого. Он говорит: со временем ты изменишься в лучшую сторону.
– Стану таким, как все? – фыркнул мальчик, продолжая греть руки. – Не вижу ничего плохого в том, чтобы самому приготовить себе чай. Мой друг в школе очень ленивый и поэтому толстый. Я не хочу быть таким, как он.
– Ты вряд ли поймёшь… – многозначительно заключил Старик.
Саша отодвинул чашку, чувствуя растущую злобу и обиду.
– Я не хочу есть, – сказал он, зевнул. – Надеюсь, здесь есть место, где можно поспать, или всё создано только для бесконечных развлечений?
– Есть, – Старик не обратил внимания на обиженный тон. – На твой выбор: одноместный дом или двухместный, если ты боишься спать один.
– Дом?
– Что-то вроде виллы.
– Двухместный, – подумав, ответил мальчик.