P.s. Alice
Шрифт:
– Я кажется тебя никуда не отпускал, – недовольно звучит его голос, но мне уже плевать.
Моя обида сильнее страха перед ним, в очередной раз осознаю, что наши отношения не столь доверительные и безоблачные, как бы я не старалась себя обмануть и внушить обратное…
– Я хочу принять душ и смыть с себя вчерашний день, – не оглядываясь шагаю в сторону ванной комнаты.
– Если ты считаешь, что не видел и не оценил твои переживания, ты ошибаешься Алиса… – останавливают на мгновение его бесцветные, ровные
– Моё отношение к тебе искреннее и оно не для того, чтобы ты что-то оценивал Андрей… – прикусываю сама себе язык, в порыве оправдаться за его сомнения в мой адрес, дура!
Разве можно объясниться со взрослым, прожжённым жизнью циником и донести до него искренность своих чувств и порывов, если он тысячу лет как перестал верить в существование таких чистых и светлых взаимотношений между двумя близкими людьми?
Он верит в существование исключительно потребительских отношений и силовых методов убеждения… Искренности нет места в его мире…
И я полная дура, что позволила себе кусочек счастья, впустив его в своё отравленное сердце…
На что я только надеялась? Красивые сказки о любви бывают лишь в сопливых книжках…
Захожу в ванную и закрыв за собой дверь – упираюсь ладонями о столешницу раковины и вглядываюсь в своё блёклое отражение…
Вымотана. Разбита. Истощена – морально и физически…
Хочется ущипнуть себя и пробудиться ото сна, полного тревог и кошмаров, но к сожалению всё происходящее не сон, а моя суровая реальность…
На сколько меня ещё хватит?
На автомате принимаю душ и накинув на себя халат возвращаюсь в спальню и прохожу мимо кровати в гардеробную…
Не обращаю больше никакого внимания на присутствие Андрея в спальне, который уже поглощён телефонным разговором и работой за ноутбуком...
Я на взводе и любые мои неосторожные фразы, могут стоить мне дорого… Я не в силах сейчас тягаться и противостоять ему и его методам наказания…
Остаток дня провожу за мнимой бурной деятельностью на кухне, избегая Андрея, а следовательно и возможных стычек, которые в конечном итоге закончатся нашей ссорой…
Ближе к вечеру приезжает Борис Ваганович, чтобы сделать свежую перевязку и проверить швы у Андрея и мне против воли приходится проводить его в нашу спальню…
– Ну как тут у нас дела? Бока отлёживаете Андрей Михайлович? – начинает он бодро, без всяких прелюдий.
– Ваганыч, ты давай поменьше хорохорься перед моей девочкой, – тихо смеётся Андрей, перемещая свой усталый взгляд на меня.
– Твоя «девочка» хороший стимул, чтобы встать как можно скорее на ноги, – ухмыляется врач, раскладывая инструменты. – Возле такой красавицы всегда будет виться много представительных кавалеров…
– Много трупов будет, а не кавалеров, – отрезает Андрей, у которого
– Вот это настрой! – смеётся врач.
– У меня утром переговоры в Калининграде, полетишь со мной… – резко меняет тему разговора Андрей.
– При всём уважении господин Котов, но у меня семья, клиника, пациенты, я не могу так резко…
– Это была не просьба Борь, – пресекает, стирая улыбку с его лица. – Малышка, сделай нам кофе как я люблю, сейчас закончим и спустимся вниз… – обращается уже ко мне, игнорируя растерянного врача, не до конца сообразившего, что слова Андрея никакая не шутка.
– Может быть сюда принести? – непонимающе смотрю на него, ему бы ведь лежать и лежать с такими ранениями, а не по дому расхаживать.
– Нет, мы спустимся…
Под его бескомпромиссным и тяжёлым взглядом, разворачиваюсь и выхожу из комнаты, так и не решившись возразить… Спровадил…
Бесполезно препираться и спорить с ним, когда он для себя что-то решил… Конечно Андрей не из «робкого десятка» и не из числа слабаков, но после огнестрельного ранения, следовало всё же поберечь себя…
Молча спускаюсь на кухню и неспешно начинаю заваривать кофе, а через полчаса в холле действительно разносятся голоса…
Ставлю две чашки на небольшой поднос, разливаю ароматный кофе и направляюсь на звук голосов…
Замираю…
Сердце пропускает удар…
Воздух встаёт поперёк горла так, что не представляется возможности даже вдохнуть…
В открытом проёме парадной двери появляется Полина Котова, которая с порога как маленькая бросается на шею ещё очень слабого Андрея, подпираемого под локоть одним из охранников…
Андрей в свою очередь немного скривившись от боли, всё же обнимает дочь, крепко прижимая её к себе…
– Пап, я так скучала! Что случилось? Почему ты так внезапно отправил за мной?! – рассыпается она в вопросах.
– Позже поговорим, Поля… Знакомься, это Борис Ваганович…
– Полина Андреевна, – не теряется девушка, протягивая руку врачу.
– Очень приятно, Полина Андреевна, – галантно оставляет он лёгкий поцелуй на тыльной стороне её тонкой кисти.
– Шикарный дом! Сказка! И почему ты раньше никогда не привозил меня сюда? – вдруг замолкает, наткнувшись взглядом на меня.
А я для неё, что красная тряпка для разъяренного быка...
Счастливая улыбка мгновенно сходит с её красивой формы пухлых губ… Глаза ожидаемо метают молнии и если можно было бы убивать взглядом, то она непременно сделала бы это со мной…
– Здравствуй, Соня… Ты же не возражаешь, если я буду тебя так называть по старой дружбе? – язвит, не обращая никакого внимания на предостерегающий и строгий взгляд отца.
– Привет, – всё, на что хватает моего самообладания.
Как мне себя вести с ней?!