P.s. Alice
Шрифт:
Возможно, я не заслуживаю такого преданного отношения и искренних чувств… Я уже давно погрязла в этом жестоком мире, где искренние чувства будут всегда не к месту и лишними…
– Извини… Но нет… – выдыхаю с горечью.
– Ты его любишь?
– Он… Он мне дорог по-своему… Любовью это сложно назвать, потому что я больше никогда в своей жизни не хочу чувствовать что-то подобное как «любовь» после Князева…
– Снова этот Князев… – ухмыляется он не весело.
Мы
Тишина… Оглушающая… Слышен словно в каком-то вакууме только звук волн и чаек...
Наверное этот сложный разговор был необходим нам обоим, чтобы раз и навсегда без лишних упрёков всё выяснить между нами и расставить все точки над «i»…
Выяснили? Да…
Стало ли легче? Нет…
Увы…
Да, я видела неприкрытую боль в его глазах, слышала его сбивчивое дыхание, но ничего не могла с собой поделать… Разве сердцу прикажешь?
Мы изменились с ним раз и навсегда… Ещё год назад… В той перевалочной лесной избушке, в которой он собирал моё искалеченное тело и сознание по кусочкам…
Я никогда этого не забуду, до конца жизни буду помнить и ценить, но не смогу посмотреть на него как на мужчину, даже в знак большой благодарности…
Да и не примет он такого отношения, в то время как желает гораздо большего… Ответного блеска в моих глазах, блеска желания и любви… Блеска взаимности...
Увы…
Сбежать, оставив сестру на растерзание – я бы никогда на такое не решилась… Да и нужно ли было сбегать от человека, с которым мне худо бедно, но всё же было хорошо?
– Я тебя услышал… Значит на этом, наши пути расходятся Соня, – произносит он глухо, с горечью в голосе.
– Что ты задумал? – непонимающе смотрю на него.
– Ничего… Настало время двигаться дальше… – с этими словами, Лев поднимается и не проронив больше ни одного слова и не взглянув на меня, направляется в сторону дома.
* * *
За те несколько прошедших дней отсутствия Андрея, в нашем доме полностью сменяется вся охрана и её становится вдвое больше...
Льва я больше не видела, разве что мельком из окна, когда он ранними утрами отдавал распоряжения новой смене…
Что это? Бойкотирование? И что означали его слова о том, что наши пути расходятся?
Не могла никак сосредоточиться с самого утра, потому что в доме царила настоящая суета – все готовились к приезду Андрея…
Что послужило причиной такой суеты я искренне не понимала, да и Андрей не отвечал на звонки…
Меня начала душить тревога, душа была не на своём месте… Пару раз пыталась узнать у старшего смены охраны хоть какие-то новости, но каждый раз сталкивалась с тем, что меня деликатно выпроваживали из коммуникационной...
К вечеру моя нервозность дошла до пика и услышав лишь отдаленно шум приближающихся машин – кинулась к парадной…
На крыльце меня схватили мертвой хваткой
– Пустите!
– Извините, но таких указаний не поступало…
Пытаясь вырваться из чужих рук и докричаться до бездушных охранников, я вдруг замерла как вкопанная, когда увидела Андрея, которого общими усилиями двух ребят из группы сопровождения вытащили из машины…
Даже в свете фонарей была видна его бледность и бессилие… Он напоминал сейчас больше тряпичную куклу…
– Андрюша! – услышала я где-то отдаленно свой собственный надрывающийся крик.
Охранники продолжали меня удерживать и я буквально повисла у них на руках от бессилия, а глаза заволокло обжигающей влагой…
Он тут же поднял голову и встретившись со мной взглядом, выругался и видимо сделал огромное усилие над собой, встав самостоятельно на ноги и оттолкнув людей, которые его придерживали…
В этот момент его пиджак сполз с плеч и моему взору открылась кровавая повязка, опоясывающая всю его грудную клетку и правое плечо…
– Андрей! – сделала я непроизвольно очередной рывок в надежде вырваться.
– Пустите… – услышала его команду и меня в ту же секунду выпустили из рук.
Я сбежала с крыльца и кинулась ему навстречу, не помня себя от страха и волнения… Он был в крови… Он был бледен… Он был ранен… Господи… Что случилось?!
Подлетев к нему я застыла на расстоянии вытянутой руки, боясь даже прикоснуться к нему, шумно глотая накатывающие слёзы и рыдания…
– Ну чего ты девочка? – пытался он улыбнуться, но вышло криво, так как боль мгновенно исказила его лицо. – Иди ко мне, – протянул мне руку.
– Андрюша, – не сдерживая уже рыданий, осторожно обняла его.
Металлический запах крови мгновенно впился в лёгкие… Господи… Дело плохо...
– Не плачь Алиса, пошли лучше в дом, ты вся продрогла, – изо всех сил пытался не подавать он виду, что не в состоянии был даже толком стоять.
Андрея уводило в сторону, охранник то и дело подпирал рукой ему спину, чтобы он не завалился в бок… Он был очень слаб… Буквально еле стоял на ногах…
К парадной резко подъехал ещё один чёрный внедорожник, из которого мгновенно вышли трое человек… Два качка и один щупленький мужичок с чемоданчиком в руках…
– Это что ещё за дела?! Андрей Михайлович, срочно принять горизонтальное положение!
– Не ворчи Ваганыч, сейчас дойдём до дома…
– Нет Андрей, я запрещаю! Ну-ка заносите его парни! Шевелитесь, шевелитесь, – распоряжается мужичок, не обращая абсолютно никакого внимания на слабые протесты Андрея.
Охрана тут же подхватывает на руки Андрея и они быстро заносят его в дом, я же стою всё также в каком-то шоковом состоянии… Меня всю колотит мелкой дрожью… Меня тошнит... Я задыхаюсь от слёз...