P.S Бывшие

Вашингтон Виктория

Хоть… Частично вру. После того случая я всё-таки плавала и даже заплывала поглубже, но всё потому, что рядом был Фирсов. Пытался вернуть мне спокойствие и веру в себя, когда я нахожусь в воде. И у него это получилось.

Только вот после нашего развода оказалось, что тревожность отступала лишь потому, что он всегда находился рядом со мной. Фобия никуда не делась, стоит мне оказаться у воды одной.

Только признаваться в такой слабости не сильно хочется… Хотя, уверена, по моему взгляду и нервным движениям Влад и так

всё понял. Поэтому и молчит. Не знает, что ответить. Так часто бывает, когда мы задеваем тему, которая искренне его тревожит и ставит в тупик.

Раньше бы Фирсов обязательно меня подбодрил и сказал, что сейчас мы со всем справимся. И действительно бы сделал всё, чтобы я получила побольше удовольствия от водной неги.

Но сейчас… В данную секунду ему просто нечем мне ответить.

Всё потому что мы уже не те, что раньше.

Он не имеет права говорить мне то, что говорил когда-то.

И я не могу снова и снова надеяться на его помощь и поддержку.

Мы ведь больше не вместе.

– На месте разберёмся, – неоднозначно заключает он и достаёт из чемодана свои вещи. – Переоденься спокойно, я подожду тебя внизу.

Берёт и выходит из комнаты, пока я стою озадаченная с купальником в руках и нескончаемым потоком мыслей о том, что могут значить его слова.

6

Наши дни

От красоты, которую наблюдаю собственными глазами, в груди трепещется неподдельный восторг.

Чистейший пляж с белоснежным песком и линия воды, отблескивающая бирюзой.

И поверить сложно в то, что это самый обычный пляж. Как минимум, напоминает дорогой заграничный курорт.

Кстати, одна из причин, из-за которой родители Фирсова решили осесть именно здесь.

Отец Влада тратит минут сорок на дорогу в те дни, когда требуется выехать в город по делам. И даже несмотря на это, мысль о переезде их совершенно не посещает.

Вода выглядит манящей. И пока я нахожусь не сильно близко к берегу, могу любоваться ею без щемящей тревоги в груди. Мне определённо нравится это чувство. Оно возвышенное и наполняющее. Давно такого не испытывала.

– Пойдем? – едва не шёпотом спрашивает Влад, вырывая меня из потока мыслей.

Оказывается, он неподвижно остался стоять рядом со мной, пока я любовалась этими красотами. К слову, Аните пришлось идти вперёд без нас, поэтому теперь могу лицезреть, как она расстилает на песок около берега большое покрывало.

Привычной улыбки на её лице и след простыл. Губы плотно сомкнуты в прямую линию.

– Пошли, – утвердительно киваю головой.

Пока мы движемся к уже расстеленному одеялу, Анита проворно стягивает с себя летний сарафан.

И тут уже улыбка спадает с моего лица.

Не то, чтобы у меня была какая-то не особо привлекательная фигура. Вовсе нет, с этим всё прекрасно.

Но по подтянутым формам Аниты становится сразу очевидно, что в спортзале, в отличие от меня, она бывает регулярно, а не раз в год, когда появится нужная доза мотивации.

Вероятно, часто у девушек играет тот фактор, что на фоне кого-то превосходящего тебя, начинаешь ощущать себя ущербно. Противное чувство.

– Вы идёте? – девушка поднимает на нас взгляд и, естественно, ловит мой.

Не знаю, что в эту самую секунду отражается в моих глазах, но Анита тянет губы в улыбке.

И нет. Это вовсе не улыбка победительницы. Наоборот, какая-то извиняющаяся. Такая, будто ей самой неприятна ситуация.

Смешанные чувства распирают в груди, и я вообще перестаю что-либо понимать. Вероятно, слишком много думаю в последнее время и нужно с этим скорее прекращать.

Фирсов вопросительно смотрит на меня, и ничего не остаётся, как взять и стянуть с себя майку и шорты.

Не заметила, чтобы Влад пялился на Аниту в тот момент, когда она осталась в одном купальнике. Ну, или же просто не хотела замечать, чтобы поберечь собственные чувства.

Но на себе его взгляд ощущаю точнее некуда. Он будто ощупывает меня на физическом уровне, хоть и стоит на расстоянии в несколько метров.

Всё тело начинает гореть, а сильнее всего меня выдают красные щеки.

– Я погреюсь на солнце немного и потом присоединюсь, – уверенно заявляю и плюхаюсь на покрывало.

Солнце и правда излучает невероятное и притягательное тепло.

Фирсов смотрит на меня недоверчиво, но всё-таки отступает. Видимо, верит мне на слово.

Облегчённо вздыхаю. Ровно до тех пор, пока не слышу голос Аниты.

– Ну что, как обычно? – спрашивает она с озорной, почти детской, улыбкой на лице.

Не понимаю, о чём речь, но они вдвоём резко срываются со своих мест и наперегонки мчат к воде. Так быстро, что уже через пару мгновений я вижу их фигуры, заныривающие с головой под воду, и слышу доносящийся звонкий смех.

Становится грустно, хоть на губах и появляется улыбка от их дурачеств.

Списываю это на то, что попросту не могу точно так же участвовать с ними в заплыве. Да, именно так. Вовсе не потому, что хочу в эту секунду быть на месте Аниты.

Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в покрывало. Даже солнце, кажется, перестаёт делиться своим теплом. Отчасти, наверное, потому что в груди у меня всё похолодело в считанные минуты.

Ну ничего, хотя бы вернусь домой с красивым загаром. Он на мою кожу ложится сверхбыстро, и что самое интересное, я никогда не сгораю на солнце.

Кажется, практически засыпаю, и из этого состояния меня вырывает лёгкая прохлада, разливающаяся по телу.

Подрываюсь и разворачиваюсь, чтобы собственными глазами лицезреть Влада, стоящего рядом. Он посмелнабрызгать мне на спину воды, мерзавец.