P.S Бывшие
Шрифт:
– Чего же ты стоишь на месте, Романа? – реагирует Наталья Алексеевна и зазывает меня за стол.
Красиво накрытый кстати. Даже свежесрезанные ромашки в небольшой вазочке стоят. Любимые цветы Аниты. Помню это лишь потому, что однажды мы с Владом поздравляли её с днём рождением, на которое она его пригласила. Кто бы сомневался.
Цветы дарила я, потому что Влад посчитал неправильным вручать букет самому. И, по нелепому стечению обстоятельств, через двадцать минут празднования нам пришлось покинуть мероприятие. Оказалось, что утром я съела просроченный йогурт
Предполагаю, что Анита до сих пор думает, что я специально всё выдумала, чтобы поскорее увести Влада с её территории. Вовсе нет. Хотя и ревновала жутко.
За стол Анита и Влад возвращаются быстро. Я только успеваю взяться за ручку чайника с заваркой.
– Занял нам самую крутую комнату в этом доме, – он садится возле меня с самодовольной улыбкой и пододвигает сахарницу ближе – знает, что я та ещё сладкоежка и сейчас вальну себе целых три ложки.
Правда, тут же возникает желание закашляться из-за того, что умудряюсь поперхнуться собственной слюной.
Чёрт возьми, нам же придётся спать в одной комнате. И, возможно, кровати.
5
Наши дни
Родители Влада встречают меня достаточно тепло. Начинают расспрашивать, почему мы так не хотим почаще выбираться к ним в гости и как продвигается моя учеба.
Очень удивительно. Я ожидала абсолютно противоположного. От такого потока вопросов и рассказов даже немного дезориентирована и даже на время забываю о том, что здесь присутствует мой личный раздражитель.
– Очень похвально, Романа, что ты решила оканчиватьещё и магистратуру, – хвалит меня Наталья Алексеевна.
Думаю, не стоит ей говорить о том, как долго мне пришлось принимать это решение. Скорее всего из-за того, что я не вижу особенного смысла в получении диплома магистра по специальности, в которой не собираюсь работать. Но, всё-таки, окончить решила, чтобы ещё пожить спокойной жизнью и ничего не менять.
К слову, я знаю, что для Натальи Алексеевны специальность «отельно-ресторанное дело» – бесполезное занятие. Оно и понятно, куда там мне. Муж – высокопоставленный чиновник, сын – адвокат. У Влада оконченное экономическое образование и достаточно опыта, набранного в процессе обучения.
Стоит вообще говорить, что у Аниты такая же специальность, как и у Влада? Сейчас, если мне не изменяет память, она тоже переходит на пятый курс. В магистратуру.
И, думаю, не удивительно то, что я абсолютно уверена, по какой причине она выбрала именно экономический.
Собственно, исходя изо всех умозаключений могу сделать вывод, что сейчас мать Влада немного кривит душой.
Но эту мысль быстро относит новой порцией вопросов. К разговору присоединяется даже Анита. Рассказывает про свою младшую сестру с неподдельной нежной улыбкой на лице. Оказывается, у малышки на корню пресекли начинавшуюся онкологию, которую, в целом, чудом обнаружили.
– Думаю, вам стоит часик отдохнуть после дороги, а потом сходить на пляж. Погода чудесная, –
Вот уж точно поставленный голос – вроде бы просто предлагает, но слова и интонация так пробирают изнутри, что возникает желание беспрекословно слушаться.
– Прекрасная идея, – обнажая ряд идеально белых и ровных зубов, улыбается Анита.
Константин Эдуардович даже отвечает ей сдержанной улыбкой.
Ну, в целом ясно. Тут ей тоже не грозит конкуренция в виде меня, ведь родители Влада давным-давно относятся к Аните, как к родной дочери.
Фирсов рассказывал мне, что его бабушка и мать Аниты были очень близкими подругами. Можно даже сказать, что бабушка была для неё наставницей. Именно поэтому семьи всегда общались между собой, ещё до появления на свет Влада и Аниты. Их дружба с пелёнок была неизбежна.
Когда Аните исполнилось пятнадцать, она потеряла мать и осталась одна с двухлетней сестрой. Бабушка Влада, не задумываясь, оформила опеку над малышками, хотя и потратила на это кучу нервов, пока бегала по всем инстанциям в попытках поскорее решить все вопросы.
Информация об отце девочек нигде не числилась, и родственников, готовых взять их под своё крыло, тоже не оказалось. Это сыграло Фирсовым на руку.
Наталья Алексеевна и Константин Эдуардович, к слову, тоже противиться этому не стали. Им было жаль детей, да и Анита уже давно стала для них родной. Влад думает, что немаловажным фактором для родителей стала необычайная воспитанность и быстрообучаемость девочек.
Когда Аните только исполнилось восемнадцать, она заявила, что сидеть на шее у Фирсовых больше не хочет, и захотела вернуться в квартиру, где жила с матерью. После череды долгих уговоров ей всё-таки удалось переехать, а после адаптации даже забрать с собой сестру. Собственно, как-то так они и живут с тех пор. Вдвоём. Но, конечно же, Фирсовы помогают им при любой необходимости.
Поэтому меня не сильно удивляет присутствие Аниты в этом доме. Ранит немного, но не удивляет. Думаю, проблема заключатся в том, что одно дело знать о чём-то на словах другого человека, а другое – видеть своими глазами, что Анита для родителей Влада и правда родной человек.
Откровенно не понимаю, почему меня продолжает цеплять этот факт. Ведь если раньше мне могло хотеться как-то с ней конкурировать и доказывать своёпревосходство, то сейчас ведь в этом нет совершенно никакого смысла. Ведь единственное, что связывает меня сейчас с этой семьей – это двухнедельный «отпуск» и общая фамилия, которую я так и не захотела менять после развода.
Себе я доказывала, что просто не хочу снова менять все документы, ведь это глупая трата денег и времени. «Выйду снова замуж – тогда сменю» – шутила про себя. Но, возможно, ещё причина крылась в том, что «Фирсова» нравилась мне намного больше «Милоновой». И это не только про фамилию, но и про меня в целом. Хотелось сохранить себя такой, какой я стала именно рядом с Владом. Такая Романа мне всегда нравилась больше.
– Пойдем? – аж дёргаюсь, когда Влад вырывает меня из собственных размышлений.