П-П 7

Усов Серг

– Есть! – радостно вскрикнули артиллеристы.

Работали парни споро. Сказать, что баллиста строчила как пулемёт было бы преувеличением, и всё же один выстрел в полторы-две минуты расчёт обеспечивал. Игорь не удивился более эффективным показателям его действий, чем ранее на тренировках. Так часто бывает.

К тому времени, когда оба гирфельских корабля прошли мимо первого из биранских фрегатов – был ли это флагман, сразу не скажешь, все три судна походили друг на друга как яйца в одной упаковке на полке супермаркета – этот корабль уже горел

свечкой, и усилия явно неполного экипажа по тушению пожара ни к чему не приводили.

Правда, при этом баллиста расстреляла почти половину боезапаса. И это при том, что враг был застигнут врасплох.

На будущее Егоров поставил себе в памяти зарубку, что стреломётов и напалма должно быть больше, и то, в ряде случаев, избежать абордажных схваток вряд ли получится.

Когда первая стрела с борта «Гирфеля» полетела к следующему фрегату, третий биранский корабль, уже распустивший больше половины своих парусов, капитан которого смог быстро оценить происходящее, вывалился из строя и набирая ход направился к «Налиде», стремясь перевести бой между кораблями в сражение команд на мечах.

Даже не полный экипаж биранского фрегата численно превосходил моряков каравеллы. Этим и руководствовался враг, рассчитывая хотя бы на локальную победу.

– Траннер! – прокричал в рупор – изготовленную семь дней назад на скорую руку прогрессорскую поделку из бронзы – адмирал, – Выводи «Налиду» из боя! Уходи за меня!

И так зычный голос баронета Оплина Хита, будучи усиленным примитивной приспособой, разнёсся далеко над водной гладью, наверняка изумив и своих, и врагов.

Впрочем, дело-то было не в удивлении, хотя Александр Васильевич Суворов в «Науке побеждать» утверждал: «удивил – победил», главное, что капитан Траннер услышал команду и вовремя её выполнил, сразу же резко сменив курс на флагман.

При этом с «Налиды» продолжали нестись стрелы с напалмом в сторону второго фрегата, как и с борта «Гирфеля».

Вскоре атакованный биранский корабль горел также ярко, как и первый – там команда, потеряв надежду сбить плямя, в спешке грузилась в шлюпки – а оставшийся, бросив попытку абордажа каравеллы, попытался развернуться и удрать.

Под ногами опять качнулась палуба, и в свете уже двух лун – Игорь только сейчас заметил восход второй, время быстро пролетело – большой камень сильно перелетел вражеский фрегат, упав на пути его отхода.

– Маршал, – сзади раздался запыхавшийся голос юнги, – Адмирал спрашивает, может всё-таки взять приз?

– Приз? – машинально переспросил попаданец.

Вообще-то ни про какие трофеи накануне разговоров не велось. Граф Приарский полагал главным уничтожить вражеский флот. Однако, сейчас, когда дело уже сделано, можно и решить по другому.

Ведь если вернуться не просто с победой, а ещё и с захваченным большим фрегатом, тогда ему от супруги и венценосной подруги меньше достанется ругательных слов. Победителей не судят.

Егоров посмотрел в сторону гавани, где ярко горели вражеские корабли, а гирфельские галеры и парусники –

первые помогли вторым быстрее выполнить их часть задачи – уже начинали вытягиваться на внешний рейд.

– Это, да, это, биранский корабль, адмирал предлагает…, - растерялся от вопроса великого, прославленного маршала юнга.

– Я понял, – улыбнулся Игорь, – Передай, что я согласен.

Спустя всего пару-тройку минут «Гирфель» показал свои преимущества в скорости, наполнив все свои паруса Воздушным Потоком.

Биранцы быстро поняли, что шансов уйти у них нет, и начали ложиться в дрейф.

Глава 23

С адмиралом и его эскадрой Игорь расстался на том самом месте, где происходила высадка десанта.

Флот свою задачу выполнил и теперь возвращался в гавань Гирфеля, с победой и трофеем.

– Я твою просьбу помню, Оплин. Обязательно ещё раз переговорю с женой про младшую, – пообещал попаданец, подходя к верёвочному трапу, сброшенному с борта флагмана в шлюпку.

С кораблей эскадры все внимательно следили за тем, как их покидает командующий. Мнение о том, что, где граф Приарский, там успех, после похода к Бирану и уничтожения вражеского флота ещё более укрепилось.

Адмирал настаивал на том, чтобы усилить охрану маршала сборной командой из экипажей кораблей, но Игорь отмахнулся – идти недалеко, солнце ещё только перевалило зенит, а пятёрка янычар сопровождения вместе со своим господином стоят в лесу доброй полсотни вояк.

Графов Майена и Тэга попаданец нашёл на восточной стене, генералы обсуждали защиту этого участка, где высота городских укреплений была самая низкая. Здесь до самого леса протянулось болото, и экономный подход градостроителей имел свою логику.

– Вы здесь всё закончили? – поинтересовался землянин у соратников после взаимных приветствий и объятий, – Поехали тогда к Хмельной горе. По пути расскажете, как у нас с вами дела.

За те два с лишним часа, что Игорь осматривал строящиеся и уже построенные на лесной дороге и тропах вдоль горного склона укрепления, он с удовлетворением констатировал, что пути прохода биранскому войску перекрыты весьма надёжно.

Виконт-наследник конечно может провести свои полки лесом, но только если побросает обозы и раненых, как Наполеон, когда бежал от Москвы, а такое не в привычках здешних полководцев, это почти приравнивалось к поражению, да по сути им и являлось.

Значит, Ванитену придётся или штурмовать Гжар, или пробиваться через мощную полосу заграждений, которая уравновесит возможное численное превосходство биранцев.

– Может что-то нужно переделать? – спросил Майен уже на обратном пути в город.

– Зачем? – попаданец сместился влево, ближе к Тэгу, чтобы объехать вдоль деревьев большую лужу. Дожди накануне прошли обильные, – Надо лишь завершить, довести до ума то, что начали. И у нас многое будет зависеть от того, как пойдут дела под Варом. Какие новости от Лойма? Он кого-нибудь присылал?