П-П 7
Шрифт:
Встретившись с Лоймом в его резиденции на постоялом дворе, попаданец со старым приятелем сразу отправились в замок, решив, что все новости, пусть и вкратце, они расскажут друг другу по дороге.
Только первым делом Игорь поинтересовался:
– Биранцы умудрились город поджечь? Горелым сильно несёт.
– Нет, это не город и не биранцы. Мы сами ближайшие деревни сожгли. Быдло сюда переправили. С продовольствием у нас же проблем нет. Лучше пусть здесь укроются, вместе со своим скарбом, скотом и птицей. Лучше расскажи, как у тебя всё прошло.
Если
Историю своих похождений Игорь рассказать успел, а вот узнать что-либо от Лойма нет. Дорога до замка заняла совсем немного времени. Если бы у графа Ремсского было сообщить что-то срочное, тот конечно не смолчал. А раз он лишь с удовольствием внимал своему молодому другу, значит переговорить о текущих делах можно и в присутствии Тингера.
– Я сейчас доложу графу, – сказал Лойму десятник, бросив на попаданца равнодушный взгляд, не признав в этом скромно одетом офицере без нашивки прославленного маршала Приарского, – Он сам уже распорядился за тобой послать. Со стены доставили послание от Ванитена. Хочет обсудить.
Глава 24
Причина, по которой владетель Вара срочно хотел найти генерала Лойма, оказалась банальной. Виконт-наследник Ванитен прислал письмо с требованием капитуляции. Биранский полководец указал количество своих сил, сделал вывод о бесперспективности сопротивления и предложил решить вопрос по доброму.
Тингер должен передать права на Варское графство своему старшему сыну Шеллию, вместе со сводным братом припёршимся в обозе иноземной армии, и отправиться к Биранскому двору, где его ждали достойные апартаменты и должность на верхних ступенях придворной иерархии. Даже его зазнобе сулили место в свите одной из дочерей герцога Сероба.
В Орване относительно послов существовали такие же подходы, как и в средневековой Европе до прихода монголов, приучивших всех к их неприкосновенности. Если доставленное послом предложение принималось, то тот возвращался к своему государю не только с согласием, но и обласканный дарами. В противном случае, доставивший слово своего господина казнился с различной степенью жестокости.
Виконт-наследник своими людьми дорожил, упрямства старика Тингера не исключал, а потому предложение о капитуляции было доставлено с помощью стрелы, и никакого биранского гонца, дожидавшегося ответа, в главном зале замка не имелось.
– Граф Тингер не позволит себе угрожать! – вместо самого владетеля заявила громовым голосом ночная графиня, сидевшая рядом со своим возлюбленным и обращавшаяся к представленному только что генералом Лоймом маршалу Игорю, занявшему почётное кресло рядом с хозяином замка, – Мы им покажем силу варского воинства!
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – учтиво ответил граф Приарский.
От предложенного графом Варским
Игривые взгляды и жеманные жесты ночной графини, желавшей понравится советнику государыни, о котором столь много была наслышана, Игоря не злили, а забавляли. Тётка ему понравилась. Разумеется, не внешностью, а правильным патриотичным подходом к защите родного края.
Из замка попаданец с другом отправился вновь к порталу, чтобы встретить организованную им поставку зажигательных гранат. Применение небольших глиняных сосудов, снаряжённых напалмом, естественно, и близко не сравнится по эффективности поражения с осколочными гранатами, но Егоров больше рассчитывал на их психологическое воздействие. К тому же, кидать зажигалки станут с высоты стен, так что, и дальность броска будет приличная, а пламя не только подожжёт врага, но ещё создаст помеху для следующей волны наступающих.
Биранцам, хотят они того или не хотят, придётся идти на приступ не разрушенных Землетрясом стен. Понимание этого, пусть как до жирафов, дошло вначале до вражеских иск-магов, а потом и до их командования.
Два с лишним десятка биранских одарённых тщетно пытались ударами боевых заклинаний опустошить энергию защитных артефактов варских стен и башен. Яркость свечения амулетов в магозрении не убывала.
Насколько сильным было удивление противника, который за пятидневку не смог продвинуться ни на шаг в ослаблении городской магической защиты, Игорь сказать не мог, однако, то, что виконт-наследник Ванитен сделал правильные выводы, попаданец увидел, взойдя на башню северных ворот, напротив которой шло строительство сразу нескольких мощных катапульт.
Там, где сплоховала магия, биранцы возложили надежды на машинерию.
– Вот и работа для наших онагров появилась, – сказал Игорь Лойму, – Ты интересовался, чем они лучше катапульт и стреломётов. Сегодня же и увидишь. Пошли кого-нибудь к мастеру Кудвилу. Он же в «Приюте»?
– Да. Я твоих людей не тревожил. Там же и располагаются. Сейчас пошлю.
Первоначально у Игоря, рассматривающего обложившее Вар войско, сложилось впечатление, что биранцы пришли сюда всеми военными силами своего герцогства, включая феодальные дружины, настолько много людей, лошадей, скота, повозок, шатров и палаток раскинулось вокруг. Не на расположение двенадцатитысячного войска похоже, а как будто бы солдат у врага намного больше.
Впрочем, попаданец сразу же нашёл объяснение такому впечатлению – это большое число некомбатантов, которые при войске не только выполняют роль возчиков, грузчиков и прислуги, но и мастеров-плотников для строительства осадных орудий.
Целиком готовых катапульт армии Полуострова с собой не таскали. В повозках везли лишь необходимые узлы для возведения этих механизмов, а необходимые для них деревянные конструкции делались на месте – недостатка лесов во всех здешних краях не наблюдалось.