П-П 7

Усов Серг

Третьего мажора он встретил мощным ударом стопы в нос, разбив его в кровь и сопли, тут же в прыжке упал коленями на грудь попытавшегося подняться второго нападавшего и ребром ладони по шее отключил и его.

На этом стычка закончилась, потому что оставшийся любитель развлекаться с нищенкой получил по голове палкой от однорукого, и попало ему крепко – придурок лежал на боку, сжавшись в позу эмбриона и скулил, как до этого его несостоявшаяся жертва, очень на неё похоже.

– Спасибо, – хрипло произнёс калека.

– Это

тебе спасибо, добрый человек, – в тон ему серьёзно ответил Игорь, – Кто это такие, и что им от вас двоих было надо? Отставник? Почему не при деле? Рассказывай быстрее, а то мне некогда.

Такое отношение к бывшим воякам, как в земном средневековье, когда изувеченных бросали на произвол судьбы, в Орване встречалось нечасто. Дружинники находили себе работу надзирателями или какими-нибудь кладовщиками у своих владетелей, а солдаты устраивались на аналогичные должности в городах и поселениях, либо тюремщиками или сторожами.

Пенсионного обеспечения в этом мире не знали – появившийся здесь иномирянин только ещё думал над её созданием – но правители старались, чтобы их бывшие бойцы не пополняли собой армию попрошаек.

С Флеттом же случилось то, что он служил просто подлому человечку, одному из изгнанных сыновей графа Тингера Варского.

Чтобы перед отъездом сделать папашке напоследок гадость, виконт отправил бойцов своей личной охраны поджечь имение близкого советника графа. Зачем уж вояки согласились разбираться теперь уже не имело смысла, но дело они сделали, при этом по приказу господина бросив троих своих раненых товарищей.

Двоих тогда нашли и казнили, а Флетт успел скрыться. И с тех пор, хотя его уже давно никто не искал, да и тот пострадавший советник вскоре сам был обвинён в измене, только шансов найти нормальное место у бывшего дружинника не имелось. Перебивался случайными заработками – принести, подмести, передать – и попрошайничеством.

Сегодня Флетт выполнял небольшую работу в одной из городских конюшен, а возвращаясь в свой шалаш увидел, как знакомую ему попрошайку Нигу пытается схватить компания богатых молодых бездельников, один из которых был сыном ростовщика, один – самого крупного в Варе поставщика овец и лам, двух других калека не знал.

– Они тебя найдут, наёмник, – кивнул однорукий в сторону боязливо оглядывающейся улепётывающей четвёрки мажоров, – Мне-то на них наплевать. Найдут и найдут. И так зажился. Нига от них умеет прятаться. Сегодня вот не повезло. А ты будь осторожен. Эти не забудут и не простят.

Богатенькие парнишки были хоть и подонками, но хитрыми. Никто из них угроз выкрикивать не стал, но Егоров не сомневался, что однорукий прав.

– Я их сам не забуду, – пообещал землянин, – Штрафбатов нет, так иное для уклонистов придумаю. Ну, а ты, девочка, что скажешь? – спросил он у Ниги, боязливо скрывающейся за спиной калеки.

Девчонка оказалась сиротой при живой матери-алкоголичке и добывала

себе пропитание подрабатывая прачкой. Один из привязавшихся к ней негодяев – тот самый сын ростовщика – уже несколько раз пытался её уговорить развлечься. Но Нига знала от своей подружки, рабыни-посудомойки из трактира «Мельница», насколько больно и страшно участвовать в тех развлечениях.

– Всё с вами ясно, – кивнул Игорь.

– Ты офицер или десятник? – поинтересовался однорукий.

Он явно намекал, что, давай уж, и ты, наш спаситель, расскажи о себе.

– Какая разница? – хмыкнул Егоров, понимая, что опять себя корить нет смысла. Вот такой он, какой есть, – Вернуться на службу хочешь? Ерунда, не показывай свою культяпку, я её и так вижу. Решай. А ты? Хочешь быть богатой и счастливой?

Давать этой парочке много времени на размышления попаданец не стал, да этого и не потребовалось. Нищий, нищая – они ведь как тот пролетариат, которому нечего терять, кроме своих цепей.

– Мы куда идём? – спросил Флетт.

– Увидишь, – попаданец сплёл портальное заклинание и провёл свою очередную добычу через арку, – Добро пожаловать в Приар.

– Ой, – идя по проулку и вдруг оказавшись перед незнакомым замком, Нига упала на попу – ноги подвели.

Для бывшего дружинника переход тоже оказался неожиданным, но у вояки нервы оказались покрепче.

– Дигию ко мне, – приказал Игорь янычарам у основной площадки, не закрывая запасной потрал, через который явился.

Управляющая пришла очень быстро.

– Это кто с тобой, граф? – рыжая подозрительно посмотрела на спутников попаданца, – Только мой господин может появляться с таким сопровождением.

– Гордись, Дигия, своим владетелем, – Егоров подтолкнул вперёд Флетта и Нигу, – Вот, махнул не глядя. Отмыть, накормить, переодеть. Девочку отправь потом в институт к Айсе, а его, – он кивнул на однорукого, – представишь графине. Скажешь, я просил его исцелить. Кстати, она вернулась?

– Нет, граф, – управляющая поманила к себе сильно напуганную от непонимания происходящего девочку, – Она ведь от нашей доброй герцогини быстро не возвращается.

– Понятно. Действительно, что хозяйке в своём замке-то делать? Ладно. Я прощаюсь.

Не сказав ничего своим протеже, ошарашенным столь резким и пока не до конца понятным изменением своих судеб, Егоров вновь вернулся в проулок Вара и закрыл портал.

«Меньше часа потерял», – утешил он себя, выходя на ратушную площадь, даже в военное время запоненную народом.

– Лейтенант! Шенкил! – окликнул попаданец офицера, возглавлявшему группу всадников, двигавшихся через толпу по направлению к восточным воротам, – Да здесь я, чего головой крутишь?

– Маршал! – обрадовался лейтенант при виде командующего. Удивления офицер не проявил – к образу жизни графа Приарского все привыкли, – Кельминг, отдай коня командующему!