Озма

Робинсон Кэндис

Сплетитесь в сеть. Это будет быстрее и безопаснее, чем просто карабкаться.

Лианы заскользили друг по другу, вверх и вниз, образуя аккуратные ряды, словно плели корзину. Они продолжали двигаться, пока край плетения не достиг их каменной платформы.

С дерзкой ухмылкой Джек повернулся к Озме и протянул ей руку. Рот Озмы открылся от изумления.

— После тебя, Цветочек, — сказал он со смешком.

Озма провела пальцами по сети и потянула за лианы.

— Я забиралась и по

вещам похуже. Кажется, она довольно прочная.

Она пожала плечами, ступая на лианы.

Будем надеяться. Впрочем, причин для обратного не было, поэтому он просто осторожно последовал за ней.

— Поднимаемся, — сказал он, когда они оба обрели устойчивость.

Подними нас, — мысленно приказал он лианам. Их энергия пульсировала в нем, как второе сердцебиение. Лианы заскрипели под их весом, сеть начала подниматься, дюйм за дюймом приближаясь к поверхности. Когда они оказались достаточно близко, чтобы выбраться, Джек мысленно велел им прекратить подъем. Магия покалывала его тело, и лианы с рывком замерли.

Озма выбралась первой, выпрыгнув из пещеры так легко, будто перемахнула через поваленное бревно. Она казалась более ловкой, чем была в облике Типа. Более свободной и уверенной в себе. Было чудесно наблюдать за этой переменой после всего, через что ей пришлось пройти. Он хотел узнать больше, увидеть, что в ней изменилось, понять, как она выросла в ту фейри, которой стала теперь.

— Вперед, — торжественно произнес он, когда они оба оказались снаружи дерева. Вчера вечером оно выглядело таким гостеприимным, но теперь он будет за версту обходить деревья с пещерами внутри.

Чем дальше они шли, тем больше солнце отогревало его. Суставы Джека больше не казались скованными, а плечи расслабились — он наконец перестал обнимать себя руками. Оставалось разобраться только с одной неудобной вещью.

— Так… — Джек помедлил, не уверенный, хочет ли он знать ответ прямо сейчас или нет. Лучше покончить с этим. — Что это за последняя вещь, которую ты должна мне сказать?

Озма сплела пальцы.

— Подожди, пока мы не сядем на корабль, и я всё объясню.

Джек сжал челюсти и кивнул. Что значили еще несколько часов ожидания, когда он, возможно, и так не хотел этого знать?

Глава 17

Озма

Озма и Джек шли через лес до самого полудня. С каждым шагом карта в её жилах пульсировала, направляя её к морю — их цели. Несколько часов назад они пересекли границу Хайленда, но он, казалось, ничем не отличался от Лоланда, разве что местность стала более холмистой, а деревья еще выше, с листьями размером с голову Озмы.

Она не разговаривала с Джеком, а он не заговаривал с ней. Тишина между

ними была почти осязаемой; она знала, что у него накопилось множество вопросов. Но и у неё они были. В голове вспыхивали воспоминания о прошлой ночи: его губы на её губах, её тело, прижатое к его телу, и её попытка использовать истинное имя, чтобы заставить его всё забыть.

Как она могла так поступить? Но ведь это было ради него. Возможно, с её стороны было нечестно даже пытаться, но она любила его достаточно сильно, чтобы отпустить.

Однако теперь он знал, кто она такая. Ей следовало догадаться, что это не может оставаться тайной вечно. И в одном он был прав: если бы она действительно хотела его свободы, зачем она за ним вернулась? Почему не поняла, что лучше оставить его в покое? С другой стороны, она всегда знала, что должна освободить его от Момби. Последние два года она только и думала о воссоединении с Джеком. Детская мечта.

Тишина — его молчание, её молчание — ширилась вокруг, пока не стала невыносимой. Она уже открыла рот, чтобы, наконец, заговорить, когда он схватил её за руку, заставляя остановиться.

— Я слышу его, — сказал Джек, прикусив губу и глядя вперед.

— Слышишь что? — Она выхватила кинжал и приподняла его. Они были так близки к цели, и она не хотела, чтобы их снова что-то задержало.

— Океан. — Джек отпустил её руку и сделал шаг вперед. — Ты тоже слышишь?

Она наклонила голову и прислушалась. Когда до неё донесся почти волшебный звук, она опустила кинжал. Плеск воды о берег, крики морских птиц, песня ветра.

— Это прекрасно.

На лице Джека расплылась улыбка, напомнившая ей о том, каким он был до того, как она попала в Темное место.

— Помнишь, мы говорили о том, что однажды увидим море? — спросил он.

«Однажды мы придем к морю, и я буду боготворить твое тело в воде до тех пор, пока ты не испытаешь блаженство столько раз, сколько пожелаешь, и мне будет плевать, кто увидит, как мы трахаемся».

Тип почувствовал, как к щекам прилила кровь.

— Надеюсь, это обещание.

— О, это больше чем обещание, — сказал Джек, проведя языком по блестящей жемчужине на головке члена Типа, а затем обхватив его губами.

Озма тяжело сглотнула; воспоминание отозвалось в ней теплом, как и тогда.

— Ты всё еще собирался прийти сюда?

— Нет… — Улыбка исчезла с его лица. И она знала, почему: он не хотел идти сюда один, без неё.

Вид этого сокрушенного выражения заставил её сердце сжаться. Теперь она здесь, и они увидят море вместе. Возможно, они не будут «боготворить тела друг друга» прямо сейчас, по крайней мере, не в этот раз.

— Ну что ж, — Озма шутливо толкнула его, — похоже, я увижу его первой!