Ожог от зеркала

Доставалов Александр

– А ну стой, – вдруг сказал коробейник. Сзади послышался хруст, и он обернулся, держа в руках пистолет. Там чуть подрагивали кусты и вроде никого не было. – Ты кто такая?

– Я Марина, – сказала Марина. – Я в лесу заблудилась. Скажите, эта дорога на Старицу?

– А ну покажь, Марина, чего там у тебя в корзинке?

– Да вы что, дядечка? Грибы там. Вот. – Марина подняла корзинку обеими руками и протянула её коробейнику, тот автоматически взял корзинку, не выпуская из рук пистоль, в то же мгновение девушка присела, подхватила с земли саблю – та была забросана листьями – и приставила её к горлу бородатого

мужика. Сбоку нарисовался однорукий пацан очень неприятного вида, покачивающий двуствольным пистолем. «Не зря хрустело», – обречённо подумал коробейник.

– Слезай, дядечка. Приехали, – спокойно сказала Марина, и коробейник слез, чувствуя, как легко эта рыжая перережет ему горло. Муха пихнул крюком его пистоль подальше в телегу, аккуратно держа коробейника на прицеле, а Маринка профессионально и быстро обшмонала мужичка с головы до ног. Вытащила из рукава шарик ведьминого пороха и жестом приказала развернуться.

Ещё через минуту руки его были скручены проволокой, рот заткнут, на ухо ему шепнули «не поворачивайся», а телега поехала дальше, увозя с собой и весь товар.

Коробейник только мычал, дёргаясь, но не решаясь повернуться – чёрт знает, что на уме у этой жуткой парочки... Получать пулю в затылок мужику не хотелось, было безумно жаль лошади, и в то же время он чувствовал, что только что мог с лёгкостью отправиться на тот свет. Глаза и у девки, и пацанёнка были страшные, полные чёрного яду. И уже без руки, стервец...

– Прикинь, кум, оба левые, – послышалось из-за кустов на повороте.

Старший коробейник наконец повернулся, выплюнул тряпку и объяснил куму, куда следует засунуть оба сапога в такой непростой ситуации.

Школяр осмотрелся, «слушая» местность. Фон был везде различным, как и положено. Но в одном месте, у отдельно стоявшей избушки, выделялось «излучающее» пятно. Тарас «прислушался» получше.

Там была опасность.

В русском языке нет точного слова, чтобы передать это ощущение, но ошибиться было невозможно, как невозможно, к примеру, пропустить незамеченным резкий тухлый запах. Избушка бревенчатая, без окон. Или сарай, или банька, вернее банька, поскольку на крыше кособочилась странная, как на детских рисунках, наклонная труба. Зачем было делать трубу не вертикальной? Или это от старости её так повело? Избушка глубоко вросла в землю, бревна почернели.

– Не надо туда ехать. Давай в обход, – выдал резюме школяр.

Хвощ кивнул.

– Что-то меня сомнения берут. Посмотрел – и не надо. Почему не надо, объясни?

Тарас смешался. Он как-то не был готов формулировать причины своего решения, да и сам их толком не знал. Просто «слышал» чёрное, зудящее пятно.

– Так там это... Не нравится мне вон та избушка. И всё тут.

– И всё тут. Раскомандовался. А давай-ка мы тебя проверим. Штырь!

На окрик Хвоща среагировал невысокий кривоногий мужичок с реденькой кудлатой бородёнкой.

– Смотайся-ка вон к той баньке, только осторожно. Видишь? Во-он, через поле, у самой опушки. Проверь. – Хвощ поднял вверх руку, останавливая остальных. Штырь кивнул и широкими, чуть косолапыми шагами пошел, покачиваясь, через жухлую траву. По дороге здесь выходило длиннее.

Поле он пересек довольно быстро, но затем шаги его замедлились, и у самой избушки Штырь почти остановился. Потом он вообще замер, пригнулся,

оглянулся в сторону Хвоща – вряд ли он видел его через кустарник, сделал несколько сторожких шагов вперед и снова встал. Хвощ терпеливо ждал. Вдруг Штырь распрямился и бросился бежать обратно, переваливаясь на своих кривых ногах и закладывая чуть ли не заячьи виражи и петли. Избушка за его спиной расцвела красивыми яркими огоньками, Штырь споткнулся, но продолжил свой бег, затем споткнулся ещё раз, ещё, обхватил руками живот, шагнул, приволакивая ногу, и упал, скрывшись в густой заснеженной траве. От баньки уже бежали стражники в пунцовых панцирях-жилетах, лучшей в княжестве броне. Добежав до места, где упал Штырь, они начали пинать невидимое тело, один замахнулся было пикой, но товарищ остановил его, затем подняли несчастного на руки – тот не подавал признаков жизни и поволокли к своей избушке. Всего их было около дюжины; к лесу, где без движения стоял невидимый от баньки отряд Хвоща, никто из них не пошел.

* * *

Тарас посмотрел на атамана. Хвощ был доволен. Потерял человека и был доволен. Почему? Он терпеть не мог Штыря, неожиданно вспомнил школяр. Тот иногда пререкался с атаманом. Тарас начал понимать логику своего «партнёра». Избавился от строптивца, проверил школяра, не попал в засаду... В такой броне, да с огненным боем, да с воздуха поддержка – могли изрядно банду потрепать. Трёх зайцев сразу.

Но если Штырь очнется, что-нибудь расскажет... Хотя что он им может рассказать? Только то, что к банде приблудился школяр.

Атаковать пунцовые жилеты Хвощ, конечно же, не стал.

Вскоре Тарас завоевал доверие – улучив момент, ушёл из лагеря, оставив записку, а через полтора часа вернулся. Начавший психовать Хвощ постепенно успокоился и с этого момента перестал опасаться, что Тарас неожиданно исчезнет.

Атаман убедился, что пока – до штурма башни – у него появился попутчик. Кто кого использовал, было непонятно, сотрудничество получалось взаимовыгодным. Оба понимали, что потом их дороги разойдутся, ну так что ж... Школяр считал, что сумеет переиграть мужиковатого атамана со смешными косичками. Хвощ понимал, что маг с ними ненадолго, но знал много историй о таких вот временно заблудших...

Лесная дорога редко отпускала людей.

Глава 19

Проявившийся сбоку Флейта – он часто возникал из ниоткуда, демонстрируя умение перемещаться, – подошёл к костру, возле которого сидели Хвощ, Бредень и Тарас.

– Хвощ, наши рыцарей поймали.

– Где, сколько?

– Сонных взяли. Бухие, тёплые. Не иначе с ярмарки. Их пара была. Один успел в броню вскочить, его Свист приложил кистенём. Второй жив.

Сзади уже подволакивали избитого белокурого парня в исподнем.

– Молодцы, – одобрил Хвощ. – Это им за Шершавого первый платёж.

– Рыцари своих так не оставят, – сумрачно сказал Тарас. – Теперь за нами ломанёт целая свора.

– И что? – подозрительно спросил Хвощ. – Ты хочешь оставить его заложником?

– Я бы повесил, – просто сказал Тарас. Не ожидавший такого ответа Хвощ переглянулся с Флейтой.

– И сам бы повесил? – вдруг спросил Флейта.

Тарас кивнул.

– Я не очень люблю рыцарей.

Парень разлепил спёкшиеся губы и плюнул в сторону школяра.