Ожог от зеркала

Доставалов Александр

– Всё побросали. Все мешки.

– Уходить надо, Хвощ. – Свист снял с пояса новый кистень и теребил его в руках. – Рыцари теперь нас по всем стоянкам вычислят.

– Шершавый не заложит, – брякнул кто-то от костра. Реплика была настолько глупой, что никто не стал даже отвечать. Когда рыцари снимали допрос, сохранить информацию могла только магия.

– А зима ведь скоро... – сказал, ни к кому не обращаясь, совершенно лысый бандит с ласковым прозвищем Пушистый.

Хвощ задумчиво смотрел в огонь. Затем перевёл взгляд на Тараса.

– Либо

ты нас выведешь на Максатиху... – Голос Хвоща не предвещал ничего хорошего. Банда оказалась в сложной ситуации. Как понял Тарас, некий Шершавый, с которым он так и не успел познакомиться, был правой рукой Хвоща. Зима – сложное время для разбойников, заметать следы по снегу очень тяжело. Было заготовлено несколько вариантов зимовки – в основном охотничьи избушки, заброшенные сторожки лесников, дальние и уже опробованные разбойничьи места. Шершавый знал про каждое из этих лежбищ. Теперь в любом из них могла ожидать засада. И даже если не будет, устроить дежурный пролёт стрелка над возможными стоянками настолько просто, что лучше туда вообще не заворачивать.

Банда сразу осталась без «зимних квартир». Старицкий район никогда их особо не поддерживал, поэтому разбегаться не стоило. Кроме всего прочего, даже простенькая магическая сетка сразу «паутинит» одиночек. Тарас был уверен, что у Хвоща предусмотрен ещё не один вариант, но расспрашивать главаря благоразумно не стал.

– Выведи нас на Максатиху. Сумеешь – я поверю, что ты можешь предложить что-то дельное насчёт башни весёлых тёлок.

– Башни весталок, – машинально поправил собеседника Тарас, но Хвощ не собирался обсуждать риторику.

– Хоть зоопарк штурмуй. Если внутри будет серебро – людей получишь.

– А ты сам что, дороги на Максатиху не знаешь?

Хвощ недобро посмотрел на школяра. Затем произнёс, чётко впечатывая каждое слово:

– Они скоро будут знать, где мы стоим. Над лесом повиснет стрелок, на каждой развилке засада. Без магии нам нужно разбегаться.

Тарас задумался. Что будет, если он откажется, он себе примерно представлял. Если сделать это, его зарежут. После чего банда брызгами разойдётся в разные стороны, а по весне соберётся вновь. Если, конечно, разбойников за зиму не переловят. Можно согласиться и слинять по дороге. Шансы наверняка представятся. А можно согласиться всерьёз.

И освободить Ольгу.

– Я вас выведу. Но у меня будет условие, – сообщил Хвощу Тарас.

На телеге ехали двое.

– Люди говорили, что здесь опасно.

– Везде сейчас опасно. У родного дома могут голову проломить.

– Это точно, кум, – согласно кивнул коробейник помоложе и кинул в рот очередное зернышко подсолнуха. На чёрной бороде висела серая лушпайка.

– А где это ты слышал про опасно? – после некоторого молчания спросил собеседник.

– В трактире, где же ещё. Помнишь, мы там о дороге расспрашивали?

– Помню. – Коробейник постарше не то чтобы испугался, просто стал зорче поглядывать по сторонам. На боку

его полушубка висел заряженный пистоль, в рукаве на крайний случай имелся шарик ведьминого пороха. – И чего там говорили? Я помню, дед какой-то баил, стражу на ямах удвоили.

– А ты, видать, по нужде отходил. Говорили, банду Хлыща в округе ловят. И будто они узбеков недавно возле Старицы побили. То ли купцов, то ли воинов.

– Не Хлыща, а Хвоща. Так это, кум, далеко, – снова расслабился старший коробейник. – Там сейчас за них крепко должны взяться. Кого-то уже в самой Старице ущучили.

– Так тут и пеши за день доберешься. А там сейчас дружина со всей волости, что ты думаешь, душегубы там и сидят? Вполне могли сюда свалить. Глянь-ка, сапог.

Младший коробейник поднял яркий расписной сапог, валявшийся в кустах у самой дороги.

– С телеги, что ли, свалился? Второго нет, – огорчился он.

– А ты хочешь, чтобы они парами падали, – усмехнулся его спутник. Младший ещё покрутил в руках находку и зашвырнул сапог в кусты.

Поехали дальше.

– А что, кум, говорили, под Максатихой волколак объявился.

– Ну да. Я тоже слышал.

– А чего их не передушат всех? Опасные же звери.

– Дурень ты, кум. Волколак вообще не зверь.

– Типа оборотня?

Старший коробейник задумался.

– Ну да, похоже. Только человечину не жрёт.

– А ну как начнёт жрать? Что тогда?

– А ну как ты начнёшь людей резать? Вычислят тебя ведуны, и на арену. Так и там тоже. Волколаки, наоборот, полезные. Он перекинется и волков уведёт, если много их. Один волколак сотни охотников стоит. Они зверей пасут, как пастухи стадо.

– А правду говорят, что они сырое мясо жрут?

– Ну, это да. Когда он в морде волка, то конечно. А чё ему, по лесу со сковородкой бегать?

– Оба, кум. Второй сапог.

Старший коробейник натянул поводья. Лошадь остановилась.

– Не нравится мне это. Может, засада?

Младший уже спрыгнул вниз и крутил сапог в руках.

– Точно такой же. Да какая засада, нас всего двое. Наехали б мы на Хвоща, то-то б он твоего пистоля напужался. Слушай, а тот сапог правый был или левый?

– Не знаю, – хмуро ответил старший коробейник. – Ты ж его смотрел.

– Чёрт, не помню, – задумался молодой. – Поехали обратно.

– Да как ты здесь развернёшься? – резонно спросил его старший.

Развернуться действительно было негде.

– Это тот, кто потерял, увидел, что обронил сапог, да и второй выкинул, – догадался молодой. – Подожди здесь, я сейчас сбегаю.

– Ну давай, только быстро, – с сомнением сказал старший коробейник и на всякий случай приготовил пистоль. Молодой, сжимая в руке сапог, бегом бросился назад по дороге. Только он скрылся из виду, как из-за поворота показалась девушка, почти девочка. В лёгком платье, с корзинкой, она пошла прямо к телеге, улыбаясь во все зубы хмурому коробейнику. На глазу у неё растекалось огромное, безобразное родимое пятно.