Ожидая рассвет
Шрифт:
С грустью сообщаю тебе о смерти Хранителя Тэрмиса. В Силе Дня ему спокойнее, чем в этом мире, но я мечтал увидеть его ещё хотя бы однажды. Он погиб ради освобождения Камня Света.
Лорд Зэрандер тоже.
Я буду ждать твоего ответа и, ради Света, если ты нуждаешься в чём-то, только скажи. Питаю надежду, что ты вернёшься домой. Здесь сейчас более мирно, чем в любой другой державе.
Да будет с тобой Свет.
Твой любящий брат, король Ат Лав Алваленский."
Письмо было написано не им. Или написано им, но прочитано кем-то ещё. Наймира вспомнила, какие
Тэм умер. Наймира рукой провела по увлажнившимся глазам. Этот мальчик, испуганный сразу за всех вокруг… В первую ночь они с Марилом вешали дверь на петли, а потом он спал в холодной комнате внизу. Эта сумасшедшая идея - пройти в закрытый Алвален, назвавшись посланником самого Пресветлого… Умер ради освобождения Камня Света?… И кто его убил?
Ат Лав сердито ударила по столу кулаком. Тэм не должен был умереть!
Глэдгер с учтивым вниманием спросил, хочет ли принцесса воды или вина. Наймира попросила вина и, наклонив голову, чтобы Ардат лишний раз не наблюдал её слёз, заметила небольшой лист бумаги, один край которого был оторванным. Он выпал из свитка, когда она сломала печать. Наймира прочитала на нём короткое: "Я очень люблю тебя. Пожалуйста, возвращайся!".
Вот это был Марил. А письмо… Ат Лав просто учится быть королём. Короли не пишут тёплых личных писем, даже о смерти друзей, зная, что они пройдут через десятки чужих любопытных рук.
Наймира улыбнулась и подумала, какой он получит ответ… Пускай не забывает, что она - старшая сестра!
Кален задёрнула шторы. Они слегка колыхались от сквозняка - недавно стена чуть осела, от этого едва не обрушилась часть крыши. Пришлось попросить мужчин деревни, они помогли укрепить доски, но рама немного отошла, и теперь оттуда сильно дуло. Кален повесила толстые шторы, но холод всё равно царил в её доме. Она пошевелила в печке почти догоревшие дрова, чтобы стало немного теплее.
Как и обычно по вечерам, она вышла на улицу, немного постоять в полутьме. Снаружи было не так темно, как казалось из окна. Она убеждала себя, что выходит посмотреть на небо. Последние несколько дней оно такое чистое, что даже удивительно. Раньше горы всегда были затянуты плотным туманом, да и в небе властвовали тучи.
Эта традиция появилась с недавних пор. Но каждый вечер становилось всё холоднее. Зима обрушится на предгорные районы вот-вот, наверняка, внезапно.
Это будет целый год с тех пор, как к ней в дом постучался Тэм. И так быстро ушёл…
– Добрый вечер, леди Кален, - голос носил нотки суровости. Но они не были главными, в первую очередь, это была приветливая фраза. Кален сжала руки на груди и обернулась.
Когда-то эта высокая светлая фигура вышла из вечерних сумерек на её глазах, сейчас он появился внезапно, как призрак. Она немного испугалась, подумала, что же нужно сказать.
Кален никогда не признавалась себе,
– Добрый вечер, - выдохнула она.
– Я снова появился поздно. Простите, леди Кален…
Страж Матаир изменился, но по-прежнему внушал своим видом спокойствие. Он улыбнулся и спросил, можно ли войти.
– Вы вновь по делу, друг?
Спрашивать было страшно. Конечно, он по делу, наверняка по делу…
До гор Стегоса не доходило никаких вестей о том, что происходило в остальном мире. Здесь словно не знали о войне, только невнятные слухи и странные легенды приносили мужчины, бывавшие в городе…
– У меня есть молоко, - она смущённо улыбнулась.
Внутри было прибрано, хотя прохладно. Она попыталась подсуетиться, подбросить в печку полено - Кален старалась их беречь, спала в одежде, чтобы не изводить дерево. Матаир вежливо остановил её и усадил на стул.
– Леди Кален, мне жаль, что я должен сказать вам…
Наделённый вздохнул. Женщина посмотрела на него с испугом. Когда он внезапно появился, он тоже напугал её, хотя не собирался…
Матаир отпросился у Клинка. Он не обещал, что вернётся. Он не хотел возвращаться… Теперь, когда весь мир изменился, война вряд ли начнётся вновь. По крайней мере, на их веку. Астиан его не держал. Если он жалел, что Наделённый покидает их, то не высказал этого вслух.
– Война была… и закончилась. Хорошо закончилась, - Матаир держал её за руку. Кален взволнованно задышала, свободную руку поднесла к губам.
– Но Тэрмис…
– С ним всё хорошо?!
– перебила Стража Кален, поднимаясь на ноги. Матаир ощутил, как внутри него эхом отдаётся её страх.
– Скажите!
– Леди Кален… Тэм умер.
Она вздрогнула, отпрянула и в какой-то момент задержала дыхание. Её рука в руке Матаира задрожала.
Кален не хотела плакать при Страже. Наверное, он очень сильный человек, и уважает таких же волевых, как и сам… Но…
Женщина высвободила руку и спрятала лицо в ладонях. Холод улицы перебрался внутрь и поселился у сердца, а горло перехватили слёзы.
Все традиционные утешения, что Сила Дня приняла его, что он не испытал боли, умирая, были бы нелепы. Наделённый осторожно обнял её за плечи, позволяя уткнуться в плечо. Кален плакала беззвучно. Тэм давно ушёл из деревни, и она не рассчитывала, что он когда-нибудь вернётся. Но знать, что человек может быть жив, и быть уверенным, что его больше нет - совсем разные ощущения.
На Матаире не было доспехов. Плечо было тёплым и мягким, рубашка впитывала слёзы. Страж ровно дышал - Наделённый не показывает своих чувств, он молча разделяет чужие. Чужую тоску, чужую боль, чужую радость.
– Простите, друг…
– Прошу вас, называйте меня по имени.
Кален боялась теперь поднять голову. Человек некрасив, когда плачет, и она боялась быть некрасивой перед Стражем… Это было странное, непонятное чувство, одновременное с острой горечью потери.
– Леди Кален, если вы захотите знать, что случилось с вашим племянником… Я понимаю…