Ожесточи меня
Шрифт:
Я бросаю на нее взгляд, полный предупреждения.
— Сейчас не время шутить со мной, Тиана.
— Это единственное имя, которое я могу тебе дать, — огрызается она, отталкиваясь от стены. Ее тело практически вибрирует от страха и гнева. — Что ты собираешься делать, Армани? Застрелишь меня? Ударишь?
Она останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня, что является неосторожным шагом с ее стороны.
Ее глаза впиваются в мои, когда она снова говорит:
— Я не трахалась ни с кем, кроме тебя. — Она хлопает себя
Как я могу верить всему, что она говорит?
Глава 35
Тиана
Теперь я понимаю, что чувствуют люди, когда знают, что вот-вот умрут.
Мужчина, стоящий передо мной, не мой муж.
От Армани, в которого я влюбилась, не осталось и следа.
Даже мафиози нигде не видно.
Человек, держащий пистолет, соткан из ярости и боли, насилия и мести, потерь и страданий.
С ним невозможно договориться.
Признаю, запись звучит невероятно реально. Слышать голос другого мужчины рядом с моим в такой интимной обстановке — травмирует.
Я не могу перестать качать головой, глядя на Армани. Боль и мучительное выражение предательства в его глазах ощущаются как миллион порезов на моей душе.
Мои брови сводятся вместе, когда я говорю:
— Я бы никогда не причинила тебе такой боли. Я скорее вырву собственное сердце, чем поступлю так с тобой.
Он продолжает смотреть на меня, связь, которую мы разделяли, разорвана, а любовь, которую он испытывал ко мне, исчезла. В мгновение ока он превратился из любви всей моей жизни в опасного незнакомца.
Это безумие.
Ужасающий страх, невыносимая сердечная боль и чистое отчаяние наполняют мою грудь и покрывают кожу тонким слоем пота.
Не могу поверить, что это происходит.
Когда мой взгляд скользит по лицу Армани, я наблюдаю, как все эмоции исчезают из его глаз.
Матерь Божья.
Нет.
Его глаза становятся такими темными, почти черными, а голос обманчиво мягким, когда он спрашивает:
— Ты трахалась с ним на моей кровати?
— Нет!
Я отступаю от него на шаг, чувствуя себя зверем в клетке, на которого вот-вот начнет охотиться худший вид хищника.
— Когда ты с ним познакомилась? — Он делает расчетливый шаг ко мне. — Пока я надрывал задницу ради нас?
Я качаю головой, и прежде чем успеваю ответить, он спрашивает:
— Где ты вообще нашла время? — Он агрессивно усмехается. — Значит, пока я думал, что ты здесь, дома, ты тайком действовала у меня за спиной?
Будет ли иметь значение то, что я скажу?
— Я этого не делала, Армани.
Он поднимает руку и смотрит на
Надеясь, что он успокоится и мы сможем поговорить разумно, я спрашиваю:
— Могу я приготовить тебе кофе? Если мы сядем и поговорим…
Леденящий душу взгляд Армани устремлен на меня.
— Ты заплатишь за то, что предала меня. Я убью твоего любовника у тебя на глазах и заставлю тебя стоять в луже его крови.
Боже Милостивый.
Он резко выдыхает, и на мгновение кажется, что его сейчас стошнит.
— Мне нужно выпить, блять, — рычит он, вытирая лицо ладонью. — Cristo, я даже смотреть на тебя не могу.
Ненависть в его голосе — разрушительная сила, разрывающая в клочья все счастливые моменты, которые мы разделили.
С сокрушительной душевной болью я смотрю, как Армани отворачивается от меня и покидает наш дом.
Я обхватываю рукой живот, отчаянно хватая ртом воздух. Мое тело сотрясается в конвульсиях, и я бегом добегаю до туалета в самый последний момент. Я выплевываю все, что есть в моем желудке, пока желчь не обжигает мне горло.
Падаю на пол, и из меня вырываются рыдания.
Мой идеальный мир продолжает катиться в черную дыру, пока не остается лишь тяжкое беспокойство и страх, что Армани убьет меня.
Если бы я получила подобную запись, услышав Армани с другой женщиной, я бы тоже в это поверила. Большинство улик против меня.
Я ничего не могу сказать или сделать, чтобы защитить себя.
Я видела, что происходит, когда мистер Асланхов выпивает, чтобы ‘успокоиться’. Это всегда приводило к противоположному эффекту.
Мой ребенок.
Поднявшись на ноги, я бросаюсь в спальню. Хватаю сумку с верхней полки и беспорядочно бросаю в нее одежду и туалетные принадлежности.
Паника растет с каждой минутой, потраченной на сборы, и, не выдержав напряжения, я закрываю сумку и спешу на кухню.
Я беру список покупок, прикрепленный магнитом к холодильнику, и пишу короткую заметку, а затем хватаю телефон и запихиваю его в сумочку.
Это все, что я успела взять с собой.
Беги, Тиана. Пока он не вернулся и не убил тебя и твоего нерожденного ребенка.
Я бросаюсь вниз по лестнице и, боясь столкнуться с Армани на улице, бросаю свой багаж в лодку. В течение ужасающей минуты я изо всех сил пытаюсь завести мотор, и когда он наконец-то с ревом оживает, я всхлипываю от облегчения.
Направляя лодку по водному пути, я плыву в центр Венеции, чтобы успеть на поезд.
Куда я пойду?
Что буду делать?
Моя грудь разрывается от невыносимой боли, когда приходит осознание того, что я потеряла.