Ожерелье Онэли

Тимофеева Лина

Они не торопясь шли между рядами гробниц, прислушиваясь к малейшему шороху вокруг. Зарница впереди оставалась яркой, однако ничто больше не нарушало тишины зала. Наконец они вышли к тому месту, откуда, как им казалось, был слышен голос. Возле четырехугольного постамента со сдвинутой плитой на песке лежало существо, похожее на человека. Вернее, человека оно напоминало тем, что имело две огромные ноги с мозолистыми босыми ступнями, две мускулистые пятипалые руки и голову, заросшую густыми длинными волосами. Остальные части тела принадлежали зверю: мощные узлы мышц и сухожилий обвивали чудовищный панцирь, местами покрытый гигантской чешуей, из которой росли ноги-руки. Длинная борода закрывала грудь получеловека. Хельви прикинул размеры незнакомца —

если бы существо поднялось на ноги, то даже Вепрь, самый высокий в их компании, едва ли достал ему до пояса. Борьба с ним могла бы закончиться печально, вот только бороться существо не собиралось. Оно умирало. Хельви понял это по редкому тяжелому дыханию и мутным больным глазам лежащего.

— Ты звал нас на помощь, и мы пришли, — сказал Вепрь, однако меч не убрал и продолжал осматриваться, словно ждал нападения.

— Помощь, — глухо прогудел великан, — помощь людей-недоростков? Я хотел предложить вам сделку, но выразился неточно. Я давно не разговаривал. Кроме того, ваш язык не родной для меня.

— Мы хотели бы выйти отсюда. Выйти на поверхность. — Хельви выступил вперед. Огромное чудище вызывало у него и ужас, и восторг — от умирающего гиганта шла мощная волна силы. Можно себе представить, что бы натворила армия таких существ, находящихся в добром здравии. Да ни одна человеческая армия не могла бы противостоять такому натиску!

— Вы уверены, что там, на поверхности еще что-то осталось? Мы тысячелетиями рыли здешние подземелья. Мы добывали магические кристаллы, и они давали нам свет, тепло и пищу. Мы рубили новые ходы и шахты, создавая в них по собственному желанию то прекрасные каменные сады, то галереи, то лабиринты. Мы думали, что гора бесконечна. Однако в одну прекрасную ночь мы вышли к подземному озеру, не имеющему ни дна, ни берегов. Там не было камня, один песок. Мы решили вернуться наверх, но верхние этажи были слишком изрыты и лишены опоры, они не выдерживали даже веса строителей. Земля проваливалась, увлекая нас в озеро. Не осталось ничего. А наверху, я полагаю, вас ждет только бесконечная пропасть.

Великан говорил, почти закрыв глаза. Было видно, что воспоминания о давно минувших днях доставляют ему боль. Хельви пришла в голову абсурдная мысль: что бы было, если великаны не ушли под землю, а остались в Тихом лесу? Так же фанатично работая на общую цель, которую поставил себе этот народ, как многого сумели бы они достичь? И нашлось бы место маленьким людям у ног этих титанов?

— Теперь я умираю, и мне нет больше дела до тех ужасов, которые мы претерпели в этом проклятом подземелье. Я хотел бы улечься в мое каменное ложе и уснуть навсегда, — вздохнул гигант. — Взамен я могу показать вам дверь, через которую я когда-то давно попытался вывести отсюда человека. Возможно, ему это удалось.

— Почему же ты не воспользовался этой дверью сам? — спросил Вепрь.

— Она слишком мала для меня. Я даже не могу похвастаться, что сам вырубил ее в скале. Дед моего деда, наверное, мог бы рассказать, как она появилась в нашем подземелье. Это было очень давно. Мы заключим сделку: вы кладете меня в гробницу, а я показываю дверь.

— Сначала дверь, — быстро сказал алхин, убирая меч.

— Жадные людишки, неужели вы решили, что я поверю вашему обещанию упокоить меня с миром и укажу дверь, — с непередаваемым презрением сказал великан. — Ваше слово не стоит и пригоршни пыли у меня под ногами. В добрые времена сунул бы вас головой вперед в узкую штольню. Я, последний из рода висов, обещаю вам показать дорогу, как только окажусь на смертном одре.

— Ты так презираешь людей, однако ты помог тому человеку покинуть ваше подземелье. Что же ты получил взамен тогда? — не удержался Хельви.

Гигант посмотрел на принца. Его глаза внезапно заблестели, он увидел ожерелье Онэли.

— Не думал, что увижу перед смертью эту вещицу. Ее, кажется, украли у нас карлы очень-очень давно. Мы, великаны, выковали это ожерелье для королевы Онэли. А теперь мы прах. И карлы,

я слышал, встретили долгую зиму. Все, кто прикасался к этим листьям, мертвы, мальчик. Мертвая красота рассыпается, как наши гроты. Впрочем, у вас, людей, свои представления о чести и красоте. — Великан перевел дыхание. — Что касается того человека, то взамен за мою подсказку он подарил нам этот зал. Ни один камень не упадет из кладки, пока последний из нашего народа не закроет глаза навсегда. Долгая зима ждет меня. Но я не хотел бы, чтобы мое мертвое тело было раздавлено камнями. Когда-то боги обещали моему племени, что после долгой зимы могучие висы проснутся и выйдут из гробниц в новом мире, еще более прекрасном, чем этот.

— Ты говоришь, что, как только ты умрешь, камни завалят этот зал? — по-простому уточнил Вепрь и снял окуляры.

— Да. Поторопитесь. Я еще смогу вам немного помочь, но силы у меня на исходе.

Вепрь скинул свои мешки, отцепил пояс и велел Хельви и гарпии помогать. Наина, казалось, была не в восторге от приказа. Несмотря на то что великан, с точки зрения Хельви, мог представлять большой гастрономический интерес для гарпии, она весьма неохотно подошла к лежащему вису. Великан мельком взглянул на гарпию, но ничего не сказал. Возможно, когда-то племена висов и гарпий враждовали, но перед смертью гигант не склонен был тратить силы на угрозы. Алхин аккуратно поднял огромную руку, которой вис опирался, зарыв ладонь в белый песок, и, кряхтя, положил себе на плечи. Хельви уперся в согнутую левую ногу великана, пытаясь создать ему опору при вставании. Гарпия зашла сзади и вцепилась обеими ручками в густую рыжую шерсть, росшую на загривке умирающего.

— На счет раз-два встаешь, — обратился Вепрь к вису, морщась от тяжести, — Навались! Раз-два!

Великан буквально вдавил алхина в песок, его нога поехала по земле, несмотря на усилия Хельви, а гарпия так пронзительно заскрипела зубами, словно пилила ими железную решетку. Однако этого мгновенного усилия хватило вису для того, чтобы, перекинув тяжесть налево, подтянуть правую половину тела на край гробницы. Секунды, которые показались Хельви бесконечно долгими, он балансировал на ее краю и рыбкой нырнул в щель между плитой и стенками каменной коробки. Люди и гарпия повалились на землю.

— Однако, — Вепрь поднял голову и стряхнул песок с лица, — свою часть сделки мы выполнили. Где твоя дверь, вис?

ГЛАВА 8

Хельви лежал на жесткой сухой траве и смотрел на черное летнее небо. Яркие звезды складывались в фигуры богов и героев. Вот богиня охоты Аша натягивает волшебный лук, вот богиня Дану помешивает в волшебном котле мясо для своих детей. Прямо над головой принца ярко горела звезда Огена. Значит, середина лета уже наступила. Хельви разбирался в небесных знаках. На Зеркальном озере они с Айнидейлом частенько пропадали ясными ночами на крыше, через специальные стекла рассматривая светила. Где теперь наставник, что с ним?

Из подземелья Ронге, как Хельви по привычке продолжал называть те бесконечные копи, малую часть которых ему пришлось увидеть, их небольшой отряд выбрался в самый последний момент. Камни уже начали валитья с потолка огромного зала, а они все метались между саркофагами в поисках спасительной двери, под звучные проклятия Вепря и завывание гарпии. Нашла выход Наина. Небольшая каменная дверь была вырезана прямо в одной из гробниц висов. По размерам она никак не подходила для великанов. Вепрь, наскоро ощупав дверцу, заорал, что нужно навалиться. Наину не пришлось просить дважды — видимо, умереть, раздавленной камнем, ей очень не хотелось. Хельви изо всех сил навалился на каменную резную поверхность и неожиданно почувствовал, как вздрогнула его нагрудная цепь. Крики Вепря заглушил грохот обваливавшихся камней. Ожерелье Онэли слабо задрожало и начало нагреваться. Алхин и гарпия безнадежно толкали спасительную дверцу. В зале начался настоящий оползень, откуда-то из стен посыпались песок и галька.