Овод
Шрифт:
– Я так понимаю, наследство у тебя?
– Да. И готова отдать его за Овода.
– Он заказал моего сына.
– А вы, Влада и Тимур убили моего отца. Считайте это мгновенной кармой. Жизнь за жизнь. Счёт один-один. Точнее, два-один, потому что мачеха отправилась вслед за вашим сыном. Но её мне не жалко. Думаю, и вам тоже. Расходный материал, не оправдавший ожиданий.
Не знаю, откуда во мне столько смелости дерзить Саиду, но из меня льётся поток невысказанных претензий, которые я не в состоянии контролировать. Меня лишили единственного родного человека из-за алчности и ненасытности
– А Тимур говорил, что ты бесхребетная, беспомощная девочка. Легка в управлении, ведомая и легко внушаемая, – тихо произносит. – Не вышло бы из него грамотного преемника. Ничего бы не вышло… – постукивает пальцами по столу, разочарованно принимая свершившийся факт. – Что ж, – дарит мне своё внимание, – сколько ты готова мне предложить за жизнь Овода?
Достаю телефон, чтобы найти скриншот экрана, сделанный заранее. Никаких данных о счёте и банке, лишь цифра, которую показываю, подойдя к столу. И судя по тому, что Саид закашливается и прилипает к экрану, не веря в правдивость цифр, картинка произвела на него впечатление.
– Это поможет снять заказ и забыть о нас навсегда? Плюсом готова написать отказную от имущества вашего сына.
– И ты готова отдать всё?! Или ты дура, или…
– Я хочу избавиться от денег, которые принесли только проблемы и стали причиной смерти дорогого мне человека. Берите и пользуйтесь. Делайте с ними, что пожелаете. Можете прикупить нефтяную скважину, алмазные рудники или просто сделать ваш дом ещё более уродливым, – выплёвываю каждое слово в лицо Мерханову.
– Осторожнее с высказываниями, девочка, – поднимается, занимая оборонительную позицию. – Я ведь могу поступить по-другому.
– Убить меня? И тогда смерть вашего сына станет бессмысленной. Это, – тычу телефоном, – просто картинка. Это вы в России можете выяснить информацию о любом счёте, но этот – за границей. Множество стран и банков, которые не пойдут вам навстречу, сославшись на конфиденциальность и защиту клиента. Плюс пароль и кодовое слово. Кстати, – выдерживаю паузу, – номер счёта вот здесь, – стучу пальцем по голове. – Сейчас от вашего решения зависит: либо вы очень богатый человек, либо идиот, обложившийся кучей трупов. Выбор за вами.
Не двигаюсь, ожидая вердикта Саида. Внутренности болезненно сводит, а во рту снова сухо, словно стою под палящим солнцем. Главное, выдержать противостояние и додавить его. Не знаю, как я до сих пор не грохнулась в обморок, но близка к этому. И если Мерханов ещё помедлит, мне придётся выползать из его дома. Но спустя несколько минут, набирает чей-то номер, бросив короткое:
– Приведи. – Откладывает телефон и подталкивает лист бумаги. – Пиши отказную в мою пользу.
Едва удерживаю ручку, не желая выдать нервозность. Буквы скачут, а я не могу сосредоточиться на тексте, который диктует Саид. И это радует, потому что сама я вряд ли смогла бы написать верный вариант. Поглядываю на дверь, хочу увидеть Яниса и, наконец, выдохнуть. Это ещё не конец, но мы близки к развязке. И когда слышу голоса, поворачиваю голову, чтобы посмотреть на своего блондина, появившегося на пороге кабинета. И если я думала, что вчера он выглядел паршиво – ошибалась. Потому что
Ошарашенно смотрит, приготовившись отчитать меня, но я показываю, чтобы он молчал. Всю оставшуюся жизнь я готова подчиняться ему, но сегодня мой день.
– Напишите номер своего счёта. – Саид не задумываясь исполняет указание. – Мы выйдем за пределы вашего дома, и я переведу деньги.
– Так не пойдёт! – взрывается мужчина, потому что не верит, что в итоге я расстанусь с деньгами отца.
– Только так, – произношу уверенно. – Я перейду улицу и останусь в зоне вашей видимости. Сделаю перевод, а вы подтвердите получение. Ваши люди будут меня видеть, и если я обману вас, легко устранят.
С минуту сканирует меня недоверчивым взглядом, а затем обращается к Янису:
– Беседую с ней полчаса и никак не пойму, она глупая?
– Хуже, – мгновенно откликается блондин, – честная.
– Уходите.
И, как только Мерханов даёт добро, подхватываю Яниса под локоть и направляю к выходу. Ему трудно идти, поэтому подставляю плечо. Он большой по сравнению со мной, но сейчас я готова нести своего мужчину на руках, лишь бы свалить из этого дома и оказаться в безопасности.
– Цветочек, как только мы выберемся отсюда, я тебя выпорю, – шипит Янис.
– Если между порками ты будешь меня целовать, я согласна, – лыблюсь, уловив лихорадочный блеск в глазах блондина.
Охрана открывает калитку, пропуская нас, но выходит следом, наблюдая, как я тащу Яниса через дорогу, заметив, что Дамир перегнал машину. И когда я готова свалиться без сил, последний подхватывает блондина, осторожно усаживая на заднее сиденье.
– Поехали. – Дамир подгоняет.
– Мы ещё не закончили.
Отмечаю, что люди Тафанова на местах, а Саид на противоположной стороне улицы ожидает выполнения договорённости. Вбиваю номер счёта и отправляю всё, что обещала Мерханову, и сразу жму на вызов.
– Отправлено. Жду вашего подтверждения.
Один из людей Саида подносит ноутбук, и через несколько секунд звучит долгожданное:
– Подтверждаю, – выдыхает слишком громко. – Будем считать, что мы в расчёте.
А затем он исчезает за высоким ограждением, а я так и стою, не в силах оторвать телефон от уха. Зависла, не веря, что всё получилось. Янис свободен. Мой блондин со мной, и не будет больше Охотников, желающих разодрать его на куски. Свобода, которая далась нам непросто, но от этого стала ещё слаще.
Всматриваюсь в ночное небо, прикрываю на секунду глаза, чтобы отпустить себя, поверив в чудо, но слышу одиночный выстрел. От острой боли в правом боку сбивается дыхание, а затем она расползается по всему телу, валя с ног. Оказываюсь на земле, но боль от падения в сотни раз слабее. Открываю рот, но не могу выдавить ни звука. Или я просто себя не слышу?
Размытой картинкой надо мной появляется лицо Яниса. Знаю, что это он, чувствую его касания, но не могу заставить себя пошевелиться. Вокруг суета и много людей, а я различаю только россыпь звёзд в ночном небе. Они смешиваются и кружатся хаотичной каруселью ярких вспышек, которые уносят моё сознание в темноту.