Овермун
Шрифт:
Решено было, что Алиса уже не едет домой. До полуночи обе девушки все еще были погружены в обдумывание деталей и того, как все будет осуществляться. И так как задача Алисы состояла в бурном креативе, то на Карину легла часть его исполнения. Несчастная Акиллер думала, что сперва три раза умрет и только потом, быть может, осуществит все идеи за какую-то неделю. К первым секундам нового дня план был ясен: утром они обе отправятся в ближайшую редакцию журнала, дабы сделать рекламу, чуть позже сообщают Владиславу Ростиславовичу о его новой обязанности - закупки напитков и "продовольствия"
Обе ложились спать в задумчивости. И хотя предполагался ранний подъем, ни одна не могла заставить себя уснуть. Поэтому ночь долго тянулась... Карину отвлекал любой посторонний шорох, и она ясно помнила, что время от времени слышала что-то, напоминающее скрип половиц, как будто кто-то ходил рядом. Но дом ее детства слишком стар и неустойчив, разве не бывает в таком посторонних звуков?
– Карина, с добрым утром!
– С добрым!
– Температура есть?
– Нет!
Так бодро она еще никогда не просыпалась: резко подняв голову, почти подпрыгнув на кровати. Сделала несколько разминочных движений, потом подошла к зеркалу. Кажется, ее лицо в полной норме: чуть бледно, однако не лишено гладкости, обаятельной улыбки и блеска глаз. Как чудно, просыпаясь утром, видеть не заспанное чудовище, а милую девушку с едва растрепанными волосами.
– Кофе?
– предложила Алиса, протягивая маленькую чашечку.
Карина, приняв ее, слегка удивилась:
– Как ты его нашла? Я думала, что он давно закончился.
– А зачем его было искать? Банка стояла вон на той полочке...
Карина теперь удивилась не на шутку:
– Вчера ты пила кофе?
Алиса покачала головой:
– Я думала, ты пила... Нет, что ли?
– Все, это называется паранойя. Мне казалось, что кофе был в глубине шкафчика для посуды, но... Все-таки паранойя.
Она посмеялась своим мыслям, отпивая небольшой глоточек. Позавтракав купленными Алисой хлопьями, обе девушки быстро снарядились.
Погода была отличная, несмотря на вчерашний дождь. Пахло озоном. Воздуха вокруг словно вообще не было, настолько было легко дышать. Утреннее солнце весело пробивалось из-за новорожденных листочков лип и каштанов. Изредка виднелось глубокое голубое небо с красивыми кучевыми облаками. Машина легко мчалась по открытой дороге: не многие люди в это время спешат. Солнечные зайчики сверкали на гладком капоте "Феррари". И вот машина остановилась у пункта назначения.
Офис редакции популярного журнала находился в огромном презентабельном бизнес центре в шесть этажей. Лицевая часть сияла на солнце темно-синими большими окнами, в которых отражались облака. Должно быть, тут зарегистрировано немало крупных фирм и множество людей, но в это раннее время у входа копошились лишь несколько клерков и угрюмый худосочный охранник. На девушек, приехавших на шикарном кабриолете, он посмотрел искоса, но с любопытством. Потом услужливо
Зеркальный лифт легко поднял их на самый верхний этаж, потом раскрылся, являя впереди ковровую дорожку, изгибающуюся в плавную дугу по коридору. Правая часть стены и была теми самыми темно-синими окнами, так что в помещение просачивался таинственный полумрак. Девушки прошлись дальше, доходя до самого конца коридора. Там и располагалась нужная дверь.
– Постой!
– Карина предостерегающе преградила дорогу.
– В чем дело?
– Печурин...
Алиса поняла, что речь идет о белой табличке на двери. Там ровными буквами были выведены слова "А. М. Печурин".
– Печурин Александр Михайлович, - расшифровала Акиллер в задумчивости.
– Ну и что? Карина, хватит тормозить, у нас и так дел невпроворот!
– Ну, как знаешь...
Постучав, Малинина услышала позволение и вошла. За ней осторожно шагнула и Карина.
В просторном офисе было три больших стола, заваленных бумагами и файлами. Пылились узкие экраны пока еще выключенных компьютеров. Слева стояли большие стеллажи, наполненные огромными синими и красными скоросшивателями. Справа - точно такие, но только со старыми фолиантами, среди которых можно было разобрать "Большой толковый словарь русского языка", "Большую Советскую энциклопедию", "Практическую стилистику" Д. Э. Розенталя и много других, соответствующих направлению деятельности владельцев офиса. Впереди также была сплошная стена из темно-синих окон.
Обе девушки не сразу увидели того, кто позволил войти. Однако чуть позже они заметили подрагивание листьев пышного фикуса и чью-то пышную рыжую шевелюру над ним. Растение стояло как раз около открытого шкафа с какими-то документами, и потому за дверцей нельзя было увидеть самого человека. Но спустя несколько секунд он вышел.
Алиса вздрогнула, Карина ухмыльнулась. Да, она не ошиблась в своих невысказанных догадках. Это был действительно тот Александр Печурин, о котором она подумала. Это был ее вечно влюбленный сосед Саня.
– О, дамы, наверное, у меня галлюцинации...
– прошептал он не менее удивленно.
– Доброе утро, Александр, - поприветствовала Алиса, стараясь улыбаться как можно более искренно.
– Э-э-э... Чудная погода, не правда ли?
– Карина, какими судьбами?
– он только небрежно кивнул Алисе. Потом подошел к Акиллер, мягко беря ее руку и целуя.
Желудок Карины сделал несколько переворотов, и она заметно побледнела. Мигом позже к щекам прибил румянец. Трудно было представить, какие чувства ею обуревают.
– Мы приехали по поводу рекламы...
– сказала она, чуть резко высвобождая руку.
– Рекламы?
– улыбнулся Печурин, и на секунду Карине показалось, что веселых веснушек на его лице вдвое больше.
– Так у вас вечеринка намечается?
– Вот именно.
Акиллер умоляюще посмотрела на подругу и сделала шаг ей за спину.
– Александр...
– сказала Алиса.
– Можно просто Саша, - отмахнулся он.
– Эмм... Саша, я организатор вечеринки, Алиса Малинина. Нам предстоит поработать вдвоем...