Овермун

Чауш Диана Игоревна

– Ну зачем же так грубо?
– притворно возмутился голос, и в конце правой лестницы показался настоящий Шимрон.
– Пойдемте, други, вас ждет сюрприз, обещаю. Ведь вы уж не надеялись увидеть в этом городе что-нибудь целое и живое?

И прежде чем генерал коснулся рукояти другого ножа, худощавая фигура в плаще скрылась за поворотом. Тамерлан и Вальдар осторожно продвинулись вперед. Полковник вышагивал задним ходом.

– Пока все тихо, генерал, - шепнул он, - никакого движения в этом зале нет.

– Я знаю.

Они довольно быстро поднялись по лестнице, оказавшись

на втором этаже. Широкая, залитая светом галерея предстала перед ними в девственно чистом и неповрежденном виде. Каждая плиточка по-прежнему отливала мягким золотым цветом. Белый пол был настолько чист и блестящ, что могло показаться, будто все утро его драили перед приходом дорогих гостей. Белые с золотом сапоги овермунцев оставляли пыльные следы. Уже подходя к повороту в Тронный зал, оба - полковник и генерал - заметили единственный изъян в умиротворяющем антураже, освещенном летним солнцем - это защемленную в дверном проеме боковой двери - она вела в комнату для прислуги - белую женскую руку. Вероятно, горничные, закончив чистить до блеска полы, были убиты и наспех убраны сами.

– Ты здесь, Шимрон?
– вновь осведомился Тамерлан, пристально глядя вперед.

– Конечно, - отвечало эхо его голоса, - гостей принято встречать лично, не так ли? Иди, генерал, ничего не бойся.

Тамерлан осторожно шепнул Вальдару приказ проверить, что творится за углом. Сделав плавное движение в указанную сторону, полковник как бы просветил для себя стену.

– Все чисто, - ответил он.

– Для чего эти крайние меры?
– насмешливо осведомилось эхо.
– Повторяю: вы мои гости. И сейчас я оказываю вам достойный прием.

– Не сомневаюсь, - пробурчал Вальдар.

Наконец расстояние было одолено. Полковник стал плечом к плечу с генералом. Они оба, пока безоружные, вглядывались в неповрежденный и совершенно пустой зал.

– Здесь много блуждающей энергии, - поделился наблюдением Вальдар, - от нас что-то скрыто.

– О, не нужно портить такой сюрприз!
– возмущенно сказал вышедший из-за колонны Шимрон.
– Ведь я подготовил для вас исключительно интересное представление. Оцените!

– Он пользуется пологом невидимости!..
– догадался полковник.
– Вокруг него столько энергии!..

Вдруг в конце зала, точно возле усыпанного драгоценностями трона, появилось черное волчье тело. Густой мех был слипшимся, растрепанным, от тела все еще оттекала лужа рубиновой крови.

– Шатра!
– выдохнул Тамерлан.

Итак, Шатра - последний Страж дворца Акиллера - был убит. Теперь ни Тамерлан, ни Вальдар не сомневались, что темные получили абсолютную власть над этой так хорошо оберегаемой крепостью.

– О, Шатра!
– заныло эхо, ведь сам Шимрон снова куда-то исчез.
– Бедный, бедный Шатра! Ну почему он так стремился исполнить свой долг? Несчастный оборотень, погибший напрасно! А ведь сколько грабителей и убийц он еще мог разоблачить в этих стенах! Теперь пусть покоится с миром, я и все мы никогда не забудем его милого кошачьего облика и сурового облика волка!

Генерал пришел в ярость. По его неподвижной фигуре можно было судить, что он холоден и бесстрастен, однако глаза

его выдавали обратное.

– Но это еще не все!
– возвестил торжественно Шимрон, вновь появившись на другой стороне зала.

Слева стена была в своей большей части застеклена. Невероятных размеров витраж делился на несколько широких, ныне раскрытых окон. Закрывая собой рамы, у этих окон стояли милые декоративные деревца с низкими разлапистыми ветвями. Теперь под ними лежало нечто серое. Присмотревшись, издалека можно было четко разобрать, что это - фигура коня невероятных размеров. На его широкой и длинной спине могли разместиться, пожалуй, несколько человек. Длинная светлая грива была спутана и обагрена кровью, которая уже застыла у большой зияющей раны на серой в яблоко шее. К тому же у мертвого животного были неестественно вывернуты четыре крыла, что очень напоминало распростертого на лестнице Оликса.

– Кайлен!..
– тихо и почти в ужасе прошептал Вальдар.

– О, да, да, он здесь, генерал!
– рассмеялся зловеще Шимрон.
– Ведь ты уже догадываешься, что это значит?

Тамерлан судорожно обдумывал ситуацию, не отвечая на насмешливые возгласы врага. Если "спаситель царя" здесь, это может значить только одно...

– Да, малышка Аден убежать не смогла!
– возвестил голос.
– О, как она пыталась! А несчастный дух ветра Кайлен, такой же покорный, как Оликс и Шатра, должен был погибнуть! Иначе моя милая женушка улетела бы в окошко, как голубок! Но я не дремлю...

Ох, ну откуда ему было знать, что Аден устроит побег? Как мог он знать, что этой ночью дух ветра не улетит на далекие пастбища?..

– Да, царевна, не везет тебе с самого твоего рождения!

На троне появилась связанная энергетическими путами по рукам и ногам белокурая девушка. Аден, вся в слезах, не могла произнести ни слова: на ее рот была наложена печать зеленоватой энергии. По ее бледным щекам текли слезы, распущенные волосы ниспадали с плеч, укрывая собой разорванное на груди платье. Бедняжка дрожала от страха и необъяснимого холода, царившего в этом зале.

– Царевна...
– горько выдохнул Тамерлан, особо глубоко чувствуя свою вину.

– Аден!
– воскликнул Вальдар.
– Отпусти же ее, Шимрон! Ведь ты не трус! Она ни в чем не виновата!

– А вам, дражайший любовник, слова не давали!
– гневно зашипело эхо, и мужчина в плаще появился рядом с троном. Он небрежно взял в руку прядку золотистых волос девушки.
– Как видите, полковник, ни мне, ни вам она не достанется! Ха-ха!

Адеинен Акиллер продолжала плакать, закрыв глаза. Она как будто знала, что ждет сейчас двоих смельчаков.

– Какая же это была глупость!..
– вдруг бросил Шимрон.
– Глупость! Если не сказать дурость! Как мог возомнить ты, который всю свою жизнь лишь подчинялся и выполнял приказы повелителя, ты, тот который целью своей жизни считал покорность и слепое повиновение, как мог ты возомнить себя бунтовщиком? Бунтовщиком, генерал! Неужели ты думал, что можешь восстать против всей Тьмы?

– Не я восстал, - ответил Тамерлан.
– Мы восстали. Не у одного тебя, Шимрон, свои покровители.