Овермун
Шрифт:
Оба овермунца сдержали отчаянные возгласы. Они пристально всматривались в неподвижную фигуру воительницы.
– Нет, друзья мои, она еще не мертва, - расхохотался Шимрон.
– Она еще нужна мне... Помогите ей встать!
Темные-стражники схватили ее за плечи и, грубо встряхнув, поставили на колени.
– Снимите ее маску!
Один из них сорвал ткань с лица девушки, отбросив куда-то в сторону. Овермунцы увидели ее чуть приоткрытые глаза, полуоткрытый рот. По ее вискам сочился розоватый пот. Она едва
– О, я вижу, вы усомнились в ее силе, - сказал наместник.
– Однако не стоит! Как мне ни прискорбно признаваться в этом, но она в одиночку уложила больше сотни моих солдат, которые на самом деле были группой незаметного вторжения. Бедняги пробили стену, желая поскорее зайти в тыл ваших войск, однако, когда услышали звуки битвы, немедленно направились сюда. Как оказалось, совершенно напрасно! О, Тьма, эта женщина уничтожила отменных бойцов чуть ли не силой взгляда! Все же вам не стоило разлучаться, правда, не стоило...
Воители не отвечали. Они с какой-то надеждой и тревогой глядели на Велитту. Впрочем, у нее не было ни единых шансов на победу даже благодаря сильному прорыву.
– Не скрою, мне помогли в ее поимке отнюдь не силы Тьмы. Маргос, будь добр!
Зацокали копыта. Из галереи показалась вначале опущенная голова вороного коня, а затем гордая фигура его всадника. Воин в белой овермунской форме с чувством собственного достоинства восседал в генеральском седле. Ареса же тащили за цепи и за обрывки узды еще несколько высоких худых тварей, непрерывно хихикающих и ругающихся. Их уродливые оскалы отражались в усталых глазах жеребца.
– Так значит, это тот самый предатель?
– произнес Тамерлан.
– Ворон среди соколов!
– засмеялся Шимрон.
– Да-да, так мне его и описали!
– Твое имя Маргос?
– обратился он властно.
– Узнаешь меня, генерал?
– спросил тот, стянув маску.
– Маргос... Маргос... Марг, ведь так тебя называли?
– Это Воин на Волчонке!
– узнал Вальдар.
– Ты тот солдат-разведчик с маленьким маахо?
– Теперь нет, - ответил тот.
Арес стоял неподвижно. Казалось, впервые его гордое чело поникло и опустилось. И тяжелые цепи предупреждали каждое его движение.
– Велитта поверила, что в его лице прибыла подмога, - сказал Шимрон, - и не напала первой. Теперь она так же обречена, как и все вы! Ведите ее сюда!
Темные снова потащили обессиленную девушку. С опаской пройдя в нескольких метрах от двух еще не поверженных овермунцев, они бросили ее на труп Шатры, напротив сидящей на троне Аден. Велитта, тихо охнув, сползла по черному меху и упала в лужу волчьей крови.
– А теперь продолжим!
– Шимрон хлопнул в ладоши, и темные вновь ринулись в бурную атаку.
Снова сотряслись стены от рева и взрывов, от ударов мечей и скрежета зубов. Зал как бы разделился на две части: одна - большая - была
В моменты, когда уже казалось, что резкий удар сзади убьет одного из овермунцев, вспышки света озаряли спины нападающих или резкие огненные блики в глазах отвлекали их, сбивая с толку. Тогда у воинов появлялись новые шансы к победе, тем более, что в покрытом дымом зале становилось все меньше и меньше темных. Заметив, как пристально следит за боем Велитта, Шимрон догадался, в чем дело.
– Марг, дружище, завяжи ей глаза!
– приказал он.
Нехотя спрыгнув с коня, предатель завязал ей глаза собственной маской. Воительница бессильно зарычала, поняв, что ее раскусили. Больше ничем помочь она не могла. Шимрон улыбался. Марг снова забрался в седло.
Этот последний шанс к обороне - иллюзорные вспышки, наведенные Велиттой - был теперь именно тем, что могло помочь двоим овермунцам выиграть. Как только темные собрались, и ничто больше не могло отвлечь их, натиск приобрел новую силу.
Наконец воины дрогнули.
Настигнутый ударом топора в спину, Вальдар охнул и покачнулся. Равновесие внутри него исчезло. Высокая фигура полковника Овермунской армии упала на раскрошенные ониксовые плиты, и ворвавшийся из разбитых окон ветер осыпал его пеплом.
Тамерлан остался совсем один. Окруженный, уставший так, как не уставал он за всю свою жизнь, овермунский генерал, казалось, не знал больше, что делать. Еще какое-то время он продолжал сражение, но потом, стоило сделать один неверный шаг, был сбит с ног мощным ударом в грудь. Его подняли над землей оставшиеся трое монстров, намереваясь свернуть ему шею, но были остановлены.
Они, услышав негромкий приказ Шимрона, толкнули обессиленного Тамерлана в сторону трона. Овермунец упал на колени, двое из чудовищ схватили его за руки, как бы распяв.
– Ну, вот и все!
– вздохнул наместник.
– Наконец-то. Вот и ты, Тамерлан, почти мертвец. Ты злишься моим словам, не так ли? На твоем лице, должно быть, ни один мускул не дрожит, оно скрыто и маской, но твои глаза выдают все чувства. Ты словно пойманный хищный зверь!..
Тамерлан молчал. Он был теперь неподвижен. Обезоруженному, обессиленному, ему оставалось только внимать словам победителя...
– Жаль, впрочем, будет убивать такого мудрого и сильного воина...
– сказал тот внезапно.
– Так может, ты хочешь остаться жив?
– он украдкой заглянул в лицо генерала.
– Подумай, сколько всего ты бы смог сделать для Овермуна. Живой ведь ты будешь куда как полезней, чем мертвый, согласен со мной? Я не убью тебя, если согласен... Поклянись служить мне, и я дарую тебе жизнь!
Тамерлан молчал. В его глазах не читалось прежней ярости и огня, они больше не светились силой, как это было прежде.