Отзвуки
Шрифт:
— А как вы определили что это чёрт? Вы что-то записали, можете показать? — Супруг Вероники поёрзал на стуле.
— Нет, как ни странно, приборы не зафиксировали ровным счетом ничего. — Задумчиво пробормотал я копаясь в своей записной книжке.
— А как же тогда ты понял что это бес или черт или как там его. Вы точнее. — Снова спросил он откидываясь на спинку стула.
— Можем на ты. — я улыбнулся слегка, чтоб попытаться разрядить обстановку. Как мне говорили у меня достаточно добрые глаза и открытое лицо, у меня неплохо получалось располагать к себе людей. — Когда мы заканчивали осмотр, то зашли в санузел наверху. Он был там, сидел на унитазе. — Добавил я, наконец найдя нужный контакт.
— Я позвоню одному человеку вы не против? Она сможет подсказать как поступить лучше, чтоб ваша проблема решилась и больше не возвращалась? — Супруги лишь кивнули.
Я позвонил одной знакомой, с которой давно
Обрисовав ситуацию она посоветовала следующее. Я отдал пару оберегов, с древними славянскими рунами супругам и отправил их наверх позаниматься своими делами. Бесенок, должен был по любому заинтересоваться ими и какое-то время провести с ними. Я же в это время на кухне нарисовал небольшой круг мелом, внутри него стал вырисовывать странную фигуру чем то похожую на звезду Давида, где в лучах были разные символы, но в отличии от звезды у нее было еще несколько контуров, как и несколько линий в виде лесенок и пересекающихся черточек. В центре же был замысловатый символ, который надо было нарисовать и обвести кровью. Он должен был стать приманкой для беса. И тот почувствовав его не осознавая причин потянется сюда. Ну так сказала Инна. Когда он окажется в фигуре или скорее даже печати, необходимо будет произнести ключ фразу-активатор. Так же, она сказала, как дорисую всю фигуру и символы необходимо будет произнести фразу ключ-активатор, для сокрытия рисунка, чтоб бес ничего не заподозрил. Как она пояснила в рисунке есть руна сокрытия.
На все про все у меня ушло пол часа. Слышал, как они даже разок наверху поцапались. Но вроде несильно, все же людьми они оказались не глупыми и понимали что на них влияют, а обереги уменьшили силу влияния, но конечно не уберегли полностью. Закончив я произнес:
— Сокрой от глаз недругов моих, да будет так. — Начерченное мной, полыхнуло светом и пропало, лишь небольшое искажение воздуха, едва заметное было видно. Я стер малый круг влажной тряпкой и позвал Олега и Веронику.
Те спустились и мы уселись за столом. Я направил камеру на место печати. Настало время ждать. Были и другие способы поимки и изгнания беса, но она сказала, что я все равно не справлюсь с ними. Поэтому предложила самый простой и в чем-то тупой способ, но самый действенный. Пока мы ждали, Вероника заварила чай, а мне по моей же просьбе она сварила кофе, сами они его пили редко. Спустя 15 минут Чёрт появился на лестнице. Он настороженно оглядывался и к чему то принюхивался. Супруги его так и не видели, их даже немного отпустило напряжение. Они смеялись и шутили, я тоже рассказал пару забавных случаев. Вот крысенышь уже спустился на первый этаж и забирая то влево, то вправо, но тем не менее, двинулся к месту печати. Он уже подошел к ней почти вплотную. И явно нервничал. Постоянно озирался и принюхивался. Вот спустя долгие 5 минут топтания на месте, которые мне показались вечностью, он вошел на рисунок печати и наклонился к полу принюхиваясь. Я не выдержал, резко вскочил с стула, от чего тот упал и выкрикнул, сорвавшимся голосом:
— Инсе`гния! — печать проявилась, полыхнула светом а черта вытянуло по струнке смирно. На его морде проступил оскал, появилась ярость, он пытался сопротивляться. Он нашел глазами нас, медленно посмотрел вначале на супругов по очереди, а потом вперил взгляд в меня. В его маленькие красные глазки вонзились
— Я, служащий Господу Богу нашему, именем его и волею его, заклинаю и повелеваю тебе, всяк нечистый, всяк заблудший, всяк желавший зла роду людскому, очистись! — бесененка словно пронзило чем-то невидимым, он весь затрясся, глаза его выпучились и мы услышали отдаленно напоминающее нечто похожее на стон боли и муки. А я тем временем продолжил, не останавливаясь:
— Я служащий Господу Богу нашему, именем его и волею его, повелеваю тебе, нечистый, вернуться в чертоги своя, к хозяину нечестивому своему, да будет так, Аминь! — Беса трясло все сильнее, он снова вперил в меня полный ненависти и злобы взгляд и прохрипел:
— Нн-иико-гддд-а… — И он попытался пошевелиться, и буквально на пару миллиметров ему это удалось, он сдвинул немного руку и повернул голову. Тогда я затараторил последнюю фразу, которую мне продиктовала Инна на случай если что-то будет не так:
— Изойди из этого мира, растворись в вечности не оставив следа, заклятый слуга нечестивого, заклинаю тебя Именем Его, да светится Имя Его, да исполнится Воля Его. Да будет так! Аминь!!
Бес затрясся всем телом еще сильнее, миг, и он начал рассыпаться на песчинки мрака, причем все началось с его задних конечностей, и эти песчинки начали словно сдуваться порывом воздуха, но в комнате не было сквозняков. И мы услышали как он закричал от боли, печать светилась все сильнее. И когда он уже почти истаял, он вперил в меня последний раз свой взгляд. И голосом полный боли и ненависти проговорил:
— Т-тты сд-дхнеешшш-ь… — С небольшим хлопком исчез. Но перед самым его исчезновением я почувствовал, как от него был толчок магии, длившийся мгновение, но очень сильный. Я не понял, что он сделал и что произошло.
Я рухнул на задницу и плюхнулся на пол там, где стоял, только сейчас я понял что тяжело дышу и покрылся весь липким потом. Мне было нехорошо, голова гудела, а взгляд немного плыл. Я глянул на супругов. Они, обняв друг друга с ужасом, смотрели на место печати, которая кстати выгорела, но не оставила на полу никаких следов, лишь какая-то мельчайшая пыль черного цвета осталась от начерченных мелом символов. Я с трудом прохрипел:
— Воды…
8. Снова на работу
Я за 10 минут пришел более-менее в себя. Супруги после моего хрипа, вдвоем уставились на меня и смотрели с минуту. Я на них, они на меня. А потом как отмерли и засуетились. Вероника налила мне воды, Олег помог присесть на диван. Как оказалось, перед самым своим исчезновением, бес проявился в нашем мире, и они его увидели. Буквально пару секунд, но им хватило. Камера его тоже запечатлела. И слова демона тоже, только они их не разобрали. Но зато все недоверие пропало. Примечательно, что сказал он на русском языке… Далее со мной более чем приятно рассчитались, для моего обычного заработка по таким вызовам, но конечно за такую работу я бы содрал намного больше. Мне на руки дали сразу 25 вечно деревянных и вызвали такси за свой счет, оплатили поездку. Так же Вероника в несколько контейнеров запаковала нехитрую еду, картошку с парой котлет и борщ. Когда я хотел отказаться, ибо контейнеры как возвращать и тд., они сказали что слушать ничего не хотят, контейнеров у них много, а это то немногое что они могут для меня сделать, ибо понимают, что то что они увидели и то в каком я был состоянии 25 тысяч это явно мало. Даже Олег был солидарен с супругой. Достаточно долго со мной прощались, благодарили и благодарили, я напомнил еще раз про иконы. И посоветовал все же разные обереги, в том числе и крестики, если они крещенные.
Домой я завалился уже около девяти. Буся тут же определила, что в пакете с собой есть что-то вкусненькое. Но видя мое состояние ничего не стала требовать, а спокойно ждала пока я вползу в квартиру. Стеку по стеночке на пол, кое как сниму обувь, сниму крутку, которую так и оставил лежать на полу, в это время она вытащила мои тапочки из обувницы и по одному принесла их к моим ногам. Тихонько потерлась о мой бок. Я так сидел с минуту, смотря в одну точку, но вроде бы становилось лучше. Я наконец нашел в себе немного сил пройти на кухню, хотя до этого мне хотелось просто прям там сдохнуть, от апатии и не желания жить. Зачем вообще жить, зачем живу, зачем это надо, это ж надо что-то делать как-то шевелиться, а так не хочется… Не хочу. Хочу просто сидеть тут. Нет даже лучше лежать и больше ничего. Но после того как меня коснулась Буся, я был словно ссохшейся грядкой, которая уже отчаялась дождаться дождя, но тут прыснули первые неуверенные капельки, а потом чуть больше и больше. Я наконец смог себя уговорить подняться и пройти на кухню.