Отвратительная жена. Попаданка сможет...
Шрифт:
Открыла глаза и уставилась на высокий, местами потрескавшийся потолок, по периметру украшенный гипсовой лепниной.
Что за..?
Стоп! Операция! Сердце! Меня там, кажется, теряли!!!
Резко присела, после чего взвыла от адской боли в суставах, и уставилась перед собой.
На меня смотрела совершенно незнакомая рыжеволосая девушка, лицо которой было усеяно ворохом крупных веснушек.
— Ты кто? — оторопело выдохнула я, на что девица всплеснула руками.
— Бог ты мой! Неужто госпожа при всех своих пороках еще и с ума сошла???
Глава 2. Где я?
Служанка выскочила
— Господи, где я?
Я оглядела спальню.
Она была просторной, но не вызывала чувства уюта. На деревянном полу, который выглядел по-старинному грубо, была расставлена массивная дубовая мебель — двустворчатый шкаф с резьбой, темный комод с ящиками и такой же стол с изогнутыми ножками. На стене напротив виднелся камин с чёрными следами копоти. Около кровати, на которой я сидела, лежали аккуратно связанные разноцветные коврики, дико напоминающие мне дом в деревне. Сама кровать представляла собой огромную пушистую перину с мягкими подушками, разложенными как у изголовья, так и в ногах.
Я осторожно опустила ноги на пол. Стоило стопам коснуться шершавого пола, как по телу пробежала неприятная дрожь. Холодно. Как только встала на ноги, колени тут же подогнулись, и я едва не упала. Навалилась такая жуткая слабость, что я почувствовала себя старухой.
Что со мной происходит? Тело ломило. Суставы болели так, будто я прожила долгую жизнь, работая на каменоломне. С трудом попробовала сделать шаг, но тут же застонала, когда резкая боль пронзила каждую косточку.
Я попыталась сделать ещё один шаг, дыхание сбилось, и тут мои пальцы нащупали длинные пряди волос, опускающиеся почти до колен. Что за чертовщина? Я перекинула часть волос на грудь. Они были темными, спутанными и значительно более длинными, чем я когда-либо носила. Судорожно провела рукой по прядям, надеясь, что это какая-то иллюзия, но они были настоящими.
Сердце забилось быстрее. Я подняла дрожащие руки повыше и, к своему ужасу, увидела, что кожа покрыта трещинами, ногти сломаны, а под ними чернеет грязь. Меня захлестнуло отвращение. Я — та, кто всегда с педантичностью обновляла маникюр и не терпела ни малейшего беспорядка — не могла вынести этот вид.
Вдруг взгляд зацепился за зеркало в широкой деревянной раме. Как во сне я двинулась к нему, но каждый шаг давался с трудом. Я двигалась, как старая больная женщина. Наконец, оказавшись перед зеркалом, замерла, шокировано открыв рот.
Отражение было жутким. Передо мной стояла чужая женщина — тощая, бледная, измученная. Она смотрела на меня с таким же ужасом. Это не могу быть я!!!
Ничего в этом лице не напоминало меня прежнюю. Черты были измождёнными, губы потрескались, кожа покрылась болезненными красными пятнами и шелушилась. Глаза, обрамлённые тёмными кругами, смотрели на меня с отчаянием. Это не я, нет…. Некоторое сходство, конечно, было, но это точно не я. А может… я сошла с ума?
Эта невероятная мысль промелькнула в голове, пытаясь хоть как-то объяснить происходящее. Но всё вокруг было слишком реальным. Боль, которую я ощущала в каждом суставе, постоянно напоминала, что я не сплю.
Внезапно снова одолел приступ слабости. Ступни подкосились, и я едва удержалась на ногах, схватившись за край
Но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались четыре служанки. Среди них я сразу узнала ту самую рыжеволосую, что приходила раньше. Не церемонясь, они начали стягивать с меня одежду, как будто я была безвольной куклой, а не человеком.
— Что вы делаете?! — закричала я, пытаясь вырваться из их рук.
Но сил не хватило, чтобы противостать им. Служанки действовали с холодной решимостью, не обращая внимания на протесты. Чем больше я возмущалась, тем грубее они становились. Меня быстро обнажили до нижнего белья и начали натягивать через голову несуразное серое платье. В этот момент внутри меня, как дикий огонь, вспыхнула ярость.
Собрав все силы, которые остались в этом измученном теле, я резко оттолкнула одну из девушек. Та не удержалась на ногах и полетела на пол, а остальные замерли в ступоре. Рыжеволосая, с которой я столкнулась ранее, неожиданно оскалилась. Ее глаза сверкнули злостью, и прежде, чем я догадалась о ее намерениях, она со всей силой влепила мне пощёчину.
От неожиданности я отшатнулась, голова дёрнулась в сторону, а щека вспыхнула болью. Но что-то внутри меня в этот момент щелкнуло. Паника мгновенно исчезла, ее место занял гнев — всепоглощающий, яростный, бесстрашный.
Я перестала ощущать боль в теле. Молниеносно подняла руку и с удвоенной силой вернула рыжеволосой пощёчину. Удар оказался настолько мощным, что её отбросило на стену. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Остальные служанки замерли в шоке, явно не ожидая от меня подобного.
Тяжело дыша, я смотрела на них с яростью, которая переполняла каждую клеточку моего существа.
— Ещё раз тронешь меня — пеняй на себя, — процедила сквозь стиснутые зубы.
Остальные служанки сделали шаг назад, их лица побледнели, но рыжеволосая быстро оправилась. Ее взгляд наполнился упрямством, и она холодно сказала:
— Алексей Яковлевич приказал немедленно доставить вас в гостиную. На обед. Мы не уйдём, пока вы не будете готовы!
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит от злости. Кто такой этот Алексей Яковлевич? Воображение мгновенно нарисовало образ седого старца с густыми усами, который, видимо, решил, что может командовать мной. Что ему нужно? Почему я должна подчиняться?
— Убирайтесь прочь! — бросила гневно. — Одеться и привести себя в порядок я могу и сама.
Три служанки мгновенно ретировались. Рыжеволосая ещё какое-то время сверлила меня взглядом, наполненным яростью, но, в конце концов, и она сдалась. Резко развернувшись, она ушла.
Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно ослабевает. Нужно взять себя в руки и в первую разобраться с тем, кто такой этот Алексей Яковлевич. Может, он подскажет, как я тут оказалась?
В голове шумело от пережитого стресса, но я не могла позволить себе расслабиться. Время слабости прошло — теперь пора действовать…
Глава 3. Ледяной незнакомец…
Я осторожно вышла из комнаты. Коридор, в котором оказалась, был длинным и узким, с высоким потолком и каменными стенами, украшенными старинными картинами в тяжёлых рамах. Здесь царила абсолютная тишина, и не было заметно ни одной живой души. Лишь мои шаги, приглушённые потертыми коврами, нарушали безмолвие.