Отверженные

Риз Лаванда

– К чему всё так нелепо усложнять? Перережь верёвки и я пошёл, - в его взгляде всё ещё присутствовало недоверие, но наконец-то он стал смотреть на меня с малой, почти безумной долей надежды.

– Охранник на смотровой вышке. Он увидит, что ты бежишь, поднимет тревогу, и тебя догонят. Солнце сейчас немного слепит ему в лицо, прищурившись, он заметит, что пленник привязан на своём месте, а кто-то похожий на Аэрона направляется в лес вместе со мной. Я часто хожу туда за травами, поэтому это не вызовет подозрений. Тем более никому даже в голову не придёт, что я освобожу Одичалого.

– Строить планы, прямо тебе скажу, ты не

мастер, - хмуро заметил Темп, бросив задумчивый взгляд на вышку. – А что ты скажешь им потом?

– Об этом я ещё не думала. Совру что-нибудь на ходу, - отмахнулась я, надрезав верёвки, стягивающие его запястья.

Аэрон уже торопился в нашу сторону, таща кипяток.

Всё случилось так, как я и спланировала. …. За одним исключением – Темп не вырубил бедолагу, он его убил. …Быстро, чётко, одним ударом моего ножа прямо в сердце.

На какой-то момент я потеряла дар речи и способность ясно мыслить. И как я не учла подобного варианта, глупо понадеявшись, что Темп должен проявить такое же сострадание!

Я жутко злилась на саму себя, но ничего не могла с собой поделать, не могла противиться этому странному чувству симпатии вопреки. Несмотря на то, что Темп убил одного из наших людей, несмотря на то, что я совершенно не знала, каков человек из себя этот Темп – мне как сумасшедшей всё равно хотелось помочь ему сбежать. Даже учитывая то, что он мог легко убить и меня тоже. Особенно меня! Ведь я была сестрой того, кого он так люто ненавидел.

Но ухватив меня крепко за локоть, Темп продолжал тащить меня в сторону границы. И я послушно переставляла ноги, держа рот на замке.

Почему я так поступила?! О, мне бы самой хотелось знать. …Это было нечто за гранью нормального понимания. Нормального - в смысле для наших островных законов. Другая на моём месте уже давно бы подняла крик, отбивалась и драпала в сторону укреплений. Только не я.

Нет, чего … я сделала попытку, когда впритык подошла к граничной полосе. Потому что знала, что как только моя нога окажется на территории Одичалых – Темп имеет полное право убить меня с чистой совестью.

– Прощай, Темп, - бросила я, застыв на месте.

– Сама пойдёшь или мне тебя ударить? – по всему было видно, что парень сдерживает в себе кучу эмоций, играющих против меня. …И как он смотрел! Словно впечатывал меня в каждую секунду времени. Таких взглядов я ни у кого не видела – умных, тяжёлых, неоспоримых.

– Я вернусь обратно, - шепотом выдавила я, чувствуя недоброе всем своим сердцем и другими органами.

Словно подтверждая мои мысли, Темп отрицательно покачал головой:

– Ты не вернёшься, Лаванда, уже нет. Я решил, что ты пойдёшь со мной или же я понесу твоё бесчувственное тело. Выбирай.

– Зачем? Уходи, тебя скоро кинутся! А …. поняла, - до меня действительно дошло. – Хочешь отомстить Ронану!

Рванувшись изо всех сил, я лишь подалась назад. Темп успел перехватить и сдавить меня ещё сильнее. Тогда я укусила его - за что тут же заработала от него по лицу.

– Темп, я ни в чём перед тобой не виновата! Я не заслужила этого жуткого возмездия Одичалых, я не дам вам меня изнасиловать и отправить домой по частям! У тебя ничего не выйдет, я убью себя раньше! – крикнула я, и это было последнее, что я запомнила.

Глава 3

Моё

пробуждение оказалось похоже на пробуждение после тяжёлой болезни – голова шумит и раскалывается, тело вялое и затёкшее, во рту сухо и хочется кашлять. Но когда я открыла глаза, приняв вертикальное положение – мне стало ещё хуже!

Каким-то образом я оказалась сидящей на ступенях постамента, окруженная толпой чужих людей. Мрачная исходящая от них осуждающая тишина мгновенно прояснила моё сознание. Слева от меня стоял высокий широкоплечий Темп, и в воздухе остро пахло ненавистью и неодобрением. Мои руки были связаны за спиной, и я успела заметить, как Темп нервно перебирает пальцами по рукоятке своей дубины.

Он принёс меня в свою колонию - и Одичалые жаждали моей крови.

– Это был твой выбор, Лав, - бросил он вдруг, не оборачиваясь ко мне. – Я предлагал тебе идти самой.

– Притащил меня на растерзание, - хмыкнула я с грустью, обводя взглядом эти недобрые лица вокруг. – Боже, какая же я дура.

– Один из законов нашей колонии гласит: всё добытое разделить. Щедрость выражает преданность, - из толпы ко мне шагнул молодой мужчина. Присев рядом со мной он улыбнулся. Все в Исходе были наслышаны о предводителе Одичалых. О, это был уникальный тип – никогда не впадал в ярость, не орал, никого собственноручно не убивал, он умел говорить тихо и спокойно, даже ласково. Но каждое его слово заползало под кожу ядовитой змеёй, вонзая там в тебя свои клыки. Мягкий голос, правильно подобранные убийственные слова, проникающий взгляд и сияющая коварная улыбка поражали ничуть не меньше стрел. Ему подчинялись беспрекословно, его уважали и побаивались. Потому что это были не просто сладкий голос и милые улыбки – это был неоспоримый лидер с голубой кровью, потомок брошенных в заключение аристократов. Всё в нём выдавало отпрыска высшей касты – в первую очередь цвет глаз, острый ум, манера держать голову, походка, жесты, произношение, видимый стержень характера. И то, что он жил на одном острове с нами, пил ту же воду и спал на таком же набитом травой матрасе – ничуть не делало его равным с остальными.

– Джона, - обречённо выдохнула я, опустив плечи. В Исходе часто упоминалось это имя.

– Лаванда, - улыбнулся он мне. – Приятно познакомиться, девушка. Красивое имя и …. вся синь небес в твоих очах! – выдал Джона, привлекая к себе мой взгляд столь странным комплиментом. – У нас здесь возник небольшой спор, Лаванда. Будет жаль портить такую белую кожу, - и снова меня осветила его убийственная улыбка. – Дело в том, что можно поделиться мясом или початками ворованного маиса, но очень сложно разделить такую добычу, как ты, красавица, сестра самого проклинаемого всеми нами Ронана.

– Они все хотят от меня по куску, - понимающе кивнула я, стараясь не выдавать своего страха. Я уже осознавала неизбежность своего конца, но мне всё ещё тяжело было с ним смириться. – По-вашему, я виновата в том, что родилась в Исходе, и в том, что Ронан мой брат …. и во всём остальном тоже.

– Почему же ты всё-таки решила помочь врагу? А, Лаванда? – со стороны могло показаться, что я безумно нравлюсь этому мужчине, но на самом деле, чем нежнее звучал его голос и обходительнее он себя вёл – тем опаснее было находиться с ним рядом. Это значило, что Джона настроен против тебя, а не наоборот. – Говори, Лаванда. От того, что ты нам сейчас здесь скажешь, будет зависеть твоя судьба.