Отверженные
Шрифт:
Котенок опустил нос к самой земле и, тщательно обнюхивая путь, стал пробираться сквозь траву и кустарник, пока не очутился возле искривленных корней дерева.
«Здесь!»
Он уцепился зубами за конец палки и вытащил ее из-под корней, надежно хранивших его сокровище от жадных волн озера.
Растянувшись на земле, Воробушек бережно провел лапой по зарубкам, отыскивая пять длинных и три коротких царапины, обозначавших пятерых оруженосцев и троих котят, которые очутились в лабиринте туннелей во время подземного наводнения. Все царапины были перечеркнуты:
Но сейчас Воробушка интересовала одна-единственная неперечеркнутая царапина, означавшая, что Листопад, призрачный кот из далекого прошлого, еще продолжает одиноко скитаться по темным туннелям.
Воробушек закрыл глаза, ожидая услышать знакомые голоса из прошлого, но вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра в ветвях да лепетом озерной воды.
— Листопад? Утес? — прошептал Воробушек. — Вы где? Почему вы не хотите со мной разговаривать?
Ответа не было. Воробушек оттащил палку от дерева и покатил к ее берегу, к набегающим волнам. Он тщательно обнюхал ее, но голоса из прошлого исчезли, словно их никогда и не было.
Воробушек судорожно сглотнул, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, как малыш, потерявший мать. Он так хотел поговорить с Утесом, расспросить его о котах, много-много лун назад живших на берегах этого озера, узнать, почему Листопад обречен годами скитаться в пещерах, в то время как души его соплеменников отправились в какие-то другие края.
Воробушек уже давно догадался, что когда-то на берегах этого озера жили сородичи Утеса и Листопада. Это их души каждый раз приветствуют его возле Лунного Озера, это их лапами оставлены бесчисленные следы на извилистой тропке, спиралью спускающейся к воде. Эти коты были древнее всех четырех племен, древнее самого Звездного племени. У Воробушка даже дух захватывало, когда он думал о знаниях, которыми эти коты могли бы поделиться с ним! Может, они смогли бы объяснить ему смысл пророчества, которое он как-то подслушал во сне Огнезвезда.
«Придут трое, кровь твоей крови, и могущество звезд будет у них в лапах».
— Воробушек! Да что ты такое делаешь?
Он вздрогнул. Он так увлекся своей палкой и мыслям о древних котах, что не заметил, как подошла Листвичка. Теперь он ясно чувствовал не только ее запах, но и исходящее от нее раздражение.
— Извини, — буркнул он.
— Нам нужна мальва, Воробушек. Пусть нам больше не угрожает война, но это вовсе не означает, что воины не могут заболеть или пораниться. Целители должны быть готовы к любым испытаниям.
— Я знаю, — огрызнулся Воробушек. — «Ах, война нам больше не угрожает? А ты не забыла, кто предотвратил ее? Грозовые коты и воины Ветра порвали бы друг друга в клочья, если бы мы не разыскали этих глупых котят!»
Но он не собирался ничего объяснять своей наставнице. Чувствуя на себе ее недовольный взгляд, Воробушек молча откатил палку вверх по берегу и бережно спрятал под корнями. Затем повернулся спиной к дереву и поплелся к озеру, приоткрыв пасть, чтобы не пропустить нужный запах.
Пройдя несколько шагов, он остановился, устремив незрячий взгляд на воду. Ветер отдувал назад его шерсть,
«Где же вы? — мысленно обратился он к давно умершим котам. — Отзовитесь, пожалуйста!»
— Воробушек! Воробушек!
Но это был совсем не тот голос, который он хотел услышать. Подавив раздраженное шипение, Воробушек обернулся к Орешинке. Он чувствовал ее запах, слышал шорох приближающихся шагов. «Несется сквозь папоротники, как взбесившаяся лиса!»
— Ты только посмотри, что у меня! — невнятно прокричала Орешинка, и Воробушек догадался, что ее пасть занята дичью.
Слепой целитель не стал напоминать ей, что он никак не может ни на что посмотреть. Кроме того, сильный запах полевки уже сообщил ему, какой радостью хочет поделиться с ним Орешинка.
— Это мое последнее охотничье испытание, — хвастливый голосок Орешинки теперь звучал намного отчетливее, и Воробушек догадался, что она положила добычу на землю. — Если так пойдет и дальше, то уже сегодня мы с Мышонком и Ягодкой станем воителями!
— Здорово, — с деланной радостью пробурчал Воробушек, с трудом подавляя раздражение. «Вот навязалась на мою голову! Только мешает думать о призрачных котах!»
— Уверена, что Дым будет мною доволен, — восторженно продолжала верещать Орешинка. — Видел бы ты, какая огромная эта полевка! Да ее одной хватит, чтобы накормить новорожденных Ромашкиных котят!
— Новорожденные котята не едят полевок, — терпеливо напомнил ей Воробушек. — «Совсем она мышеголовая, что ли?» — Они родились всего четыре дня тому назад.
— Значит, я угощу Ромашку! — ничуть не огорчилась Орешинка. — Ей нужно хорошо питаться, чтобы кормить своих малышей. Ты уже видел их? Они такие миленькие, в жизни не видела таких славных малышей! Ромашка назвала их Попрыгушей и Шиповничком!
— Я знаю, — холодно ответил Воробушек.
— Скорее бы они подросли, чтобы с ними можно было играть! — без умолку трещала Орешинка. — Как ты думаешь, Огнезвезд даст мне в оруженосцы кого-нибудь из них? К тому времени, как они подрастут, я буду уже опытной воительницей.
— Не забывай, что они приходятся тебе братом и сестрой, пусть и наполовину, — безжалостно разрушил ее мечты Воробушек. — Огнезвезд не…
— Орешинка! — оборвал его резкий голос, и Воробушек без труда узнал решительные шаги Дыма, сурового наставника Орешинки. Волны раздражения разбегались от шкуры старшего воителя. — Ты охотишься или чешешь язык? — грозно обратился он к своей ученице.
— Ой, прости меня, Дым… Ты видел мою полевку? Она просто гигантская, честное слово!
Воробушек услышал, как Дым обнюхивает пойманную дичь.
— Очень неплохо, — удовлетворенно пробурчал он. — Но это вовсе не означает, что ты можешь вернуться в лагерь и вылизывать лапки. В лесу еще полно дичи. Я отнесу полевку в лагерь, а ты продолжай охотиться.
— Хорошо! Пока, Воробушек!
Воробушек вежливо пожелал Орешинке удачи и тут же забыл о ее существовании, углубившись в размышления о давно умерших котах. Их молчание не на шутку его тревожило.