Отвертка
Шрифт:
Когда я умру и патологоанатом в длинных резиновых рукавицах по локоть влезет в мое распоротое чрево… только тогда станет точно известно, как плохо выглядят мои собственные внутренние органы.
Вдавив пальцы как можно глубже под ребра, никакой боли я не почувствовал. Я обрадовался и постучал в запертую дверь:
— Господин Ли, вам плохо?
Ответа не было. Я решил поставить вопрос иначе:
— Эй, долго вы там?
Ни малейшей реакции.
За дверью было тихо. Не просто
Вернувшись в зал, я наклонился к самому уху Жасмин и прокричал:
— Китаец исчез!
— Как это исчез?
— В бар еще не заходил, а больше его нигде не видели.
— Посмотри в туалете. У него больная печень. Выпьет грамм — и из туалета не вытащишь.
— Смотрел — там заперто, а внутри мертвая тишина.
— Какая тишина?
— Мертвая. Кто теперь купит мне алкоголя?
— Ну-ка пойдем!
К двери со схематическим мужским силуэтом она тащила меня целеустремленно. Наблюдавший за нами охранник в дождевике завистливо усмехнулся.
— Эй! Ли, милый! Ты меня слышишь?
Никакой реакции.
— Ли! Что с тобой?
Спустя десять секунд:
— ЛИ! СЕЙЧАС ЖЕ ОТКРОЙ!
Жасмин развернулась и посмотрела мне в лицо:
— Ты можешь сломать эту дверь?
— Могу.
— Тогда ломай!
— Как это «ломай»? Погоди…
— Что?
— Это необходимо? Может, там и не он.
— А кто?
— За дверь придется платить.
— Я заплачу, ломай.
— Погоди, я хоть секьюрити позову.
— Я тебе говорю, ломай!
Хлипкой двери хватило одного удара. Я ударил ногой чуть ниже ручки, и дверь с хрустом ввалилась в глубь кабины.
— Твою мать… — выдохнула Жасмин.
На полу, в луже собственной крови лежал безнадежно мертвый господин Ли Гоу-чжень, бизнесмен из Китая.
2
До пяти часов утра я успел несколько раз изложить свою версию случившегося сперва милиционерам, затем подъехавшим эфэсбэшникам, а в пять меня отвезли на Литейный, и там все началось сначала.
По долгу службы в Большом доме я бывал, и даже не раз. Но оказаться в роли допрашиваемого пока не доводилось.
Допрашивали трое. Все в одинаковых галстуках, стрижках и гладко выбритые. В отличие от меня.
Вопрос о том, какого рода отношения связывали меня с покойным, сыщики задавали по очереди. В общей сложности восемь раз подряд. То, что знаком я с ним был ровным счетом пятнадцать секунд, они отказывались принимать даже в качестве рабочей гипотезы.
Раз журналист, значит, с китайцем встречался по делу и что-то скрывает. Не хочет помочь следствию.
— Значит, вы не хотите нам помочь?
— Хочу.
— Ну
— Я рассказал все, что знаю. Я не был знаком с убитым. Он подошел к моему столику за несколько минут до того, как был убит.
Близнецы-сыщики смотрели на меня и молчали.
— Что вы хотите от меня услышать?
— Правду.
Глупо получается. Пока я не сознаюсь, они меня не отпустят. А сознаваться мне не в чем.
Я напрягся, и в усталом мозгу забрезжила смутная мысль. Мне показалось, что я нашел убийственный довод:
— Слушайте! Во! Я этому Ли… как там дальше… дал свою визитку.
— Визитку?
— Да, визитную карточку.
— И что?
— Не понимаете? Я дал ему свою карточку, а ведь визитками люди обмениваются только при первом знакомстве.
Минуту подумав, самый гладковыбритый из близнецов встал и молча вышел из кабинета. Двое оставшихся продолжили меня разглядывать.
— Офицеры, у меня кончились сигареты. Может, угостите?
— Здесь не курят.
— Неужели не угостите арестованного?
— Вы не арестованы. Вы приглашены для дачи показаний.
Каких-то восемь часов тому назад я сидел в клубе «Лунный Путь» и уже слышал похожий диалог. Только тогда курить хотела блондинка с именем, похожим на азиатский цветок.
Пьян я больше не был. Ночь прошла. Вспоминать о ней с утра было странно. Как будто все происходило в чужой жизни. Не моей.
Тесный танцпол. Освещенные зеленым светом спайдермены. Горький вкус алкоголя на языке. Большегрудая девица, называющая меня красавчиком.
Что я там делал? Кто я? Откуда? Что вообще со мной происходит последние несколько лет?
Когда на черной «Волге» меня увозили из «Moon Way», Жасмин еще оставалась в клубе. Может быть, дальше по коридору, в точно таком же светлом и просторном кабинете коллеги моих сиамских близнецов точно такими же вежливыми голосами задают ей точно такие же вопросы.
— Ладно. Не курите — и не надо. Но вы, офицеры, и меня поймите. Я не спал всю ночь. Я не думал, что так получится. Я, между прочим, выпил, и вообще… Теперь у меня болит голова. Дайте хотя бы кофе.
Один из эфэсбэшников встал и вышел. Вернулся он с пластмассовым подносом, на котором стояла чашка кофе, стакан воды и таблетка в упаковке.
— Что это?
— Аспирин. От головы.
Я проглотил таблетку и запил ее кофе. Он оказался паршивым: почти не сладким и совсем не горячим. Такой же кофе в фыркающей кофеварке секретарша Оля варит главному редактору моей газеты.
Майор вернулся минут через пятнадцать.
— Вашей визитки среди вещей убитого не обнаружено.
— Не обнаружено?