Отто-носорог
Шрифт:
— Ну нет, — ответил господин Лёве.
— Хорошо, — смягчился полицейский. — Тогда ложитесь спать и увидите: утром вы забудете всю эту болтовню про носорога. Спокойной ночи!
Господин Лёве долго сидел с телефонной трубкой в руке и молча смотрел на неё.
Потом он медленно положил трубку и пробормотал:
— Думаю, я в самом деле лягу спать. А не то придёт полиция и заберёт меня.
Глава 8
Пока господин Лёве, умный папа мальчика
Когда они добрались до булочной при пекарне, где торговала брюзгливая булочница, Топпер сказал:
— Вот тут-то, Вигго, мы и купим десять буханок чёрного хлеба.
— Увы, нет! — ответил Вигго. — Отсюда нас вышвырнут вон. Они вообще не желают продавать хлеб детям.
— Не хотят продавать хлеб? — удивился Топпер. — Ну и чудная же это булочная.
Постояв немного, он подумал, а потом сказал:
— Идея! Они тут все равно что поросята! А поросята всегда все делают наоборот.
Он открыл дверь в лавку, а Вигго меж тем спрятался за ХРОМУЛЕИ.
— Здравствуй! — сказала булочница. — Чего тебе надо?
— Ниче-го, — ответил Топпер.
— Это ещё что такое? — спросила булочница. — Ты что, издеваешься надо мной?
— Нет, — усмехнулся Топпер. — Я пришёл сюда, чтобы ничего не купить.
— Не-е, — взвыла булочница. — Просто невероятно, какие пошли нынче дерзкие дети! Фольмер, ФОЛЬМЕ-Е-ЕР, иди быстрее сюда!
Маленький пекарь вошёл в лавку.
— Посмотри! — сказала булочница. — Этот мальчик вообще ничего не хочет покупать. Разве он не должен что-нибудь купить, Фольмер?
— Должен, — ответил пекарь. — Все, кто заходит в нашу лавку, должны что-нибудь купить. Запри за ним л верь, Альманна. Он не выйдет отсюда, пока не купит, по меньшей мере, десять буханок хлеба. Булочница загородила собой дверь.
— Ну, что скажешь на это, парень? — спросила она.
— Ладно, давайте мне тогда десять буханок чёрного хлеба, — согласился Топпер. — У меня нет желания торчать здесь целый день.
— Вот это другой разговор, — сказала булочница. — Нечего приходить сюда и издеваться над нами.
Когда Топпер вышел за дверь, нагруженный десятью большими буханками чёрного хлеба, Вигго вытаращил глаза так, словно увидел перед собой привидение.
— Вот это да! — воскликнул он. — Как это тебе удалось?
— Ох! — усмехнулся Топпер. — Трудно объяснить. Я просто сказал, что мне ничего не надо.
— Ты рехнулся! — похвалил его Вигго.
— Да, — согласился Топпер. — А теперь быстрей домой, к Отто.
По дороге к носорогу они встретили очень любезного старичка в маленьких круглых очках.
Он заглянул в детскую коляску, потом ещё раз.
— Послушайте-ка, — сказал он, протирая очки. — Мне наверняка нужны новые очки. Потому что знаете ли
— Чёрный хлеб, — ответили мальчики.
— Именно, — подтвердил старичок. — Когда смотришь на него в эти очки, он напоминает целый воз чёрного хлеба.
Старичок поспешил перейти улицу и вошёл в лавку оптика.
В этот день люди, проходившие мимо большого красного дома возле гавани, могли наблюдать редкостное зрелище.
Сначала они могли видеть двух мальчишек, которые подкатили детскую коляску, доверху набитую чёрным хлебом.
А чуть попозже они могли видеть, как на двух колёсах подъехал целый стог сена. Стот остановился рядом с детской коляской, и какой-то мужчина с маленькой изогнутой трубкой в зубах вылез из этого стога и начал стряхивать с одежды сено.
Затем они могли видеть, как человек с трубкой в зубах начал забрасывать сено через окно третьего этажа.
Но вообще-то, если кто и проходил мимо и видел все, что происходит, то это был сам полицмейстер собственной персоной.
Этот полицмейстер был самым умным из всех полицейских, он поймал больше всех воров на свете.
Увидев господина Хольма, забрасывавшего в окно сено для Отто, он сначала молча постоял, потирая глаза.
Потом твёрдым шагом, по привычке, раз и навсегда усвоенной полицией, он подошёл к господину Хольму и положил ему руку на плечо.
— Здравствуйте, здравствуйте, — поздоровался господин Хольм, продолжая забрасывать сено в окно третьего этажа.
Полицмейстер откашлялся.
— Любезный, — сказал он. — Согласно закону номер восемьсот двенадцать бросать сено в окна запрещается.
Господин Хольм остановился.
— Да ну! — сказал он. — Животное хочет есть. Оно пожирает мебель.
— О каком животном идёт речь? — спросил полицмейстер.
— Это — тайна, — ответил господин Хольм и покраснел.
— Запрещается иметь тайны от полиции, — заявил полицмейстер. — Это — лошадь?
— Это — носорог, — ответил господин Хольм. Полицмейстер вытащил из кармана толстенную книгу.
«ЗАКОНЫ ОБО ВСЕМ НА СВЕТЕ», — было написано на обложке.
— Носорог, носорог, — пробормотал он, листая толстую книгу. — Закона о носорогах вообще нет.
— Прекрасно, — с облегчением сказал господин Хольм. — Так что я могу продолжать кормить его…
— Минутку, — прервал его полицейский. — Вам надо заплатить налог на вес животного, раз вы держите его на третьем этаже. Сколько весит вышеупомянутое животное?
— Понятия не имею, — ответил господин Хольм.
— Тогда надо его взвесить, — сказал полицмейстер. — У вас есть весы?
Господин Хольм кивнул головой.
— Хорошо, — обрадовался полицмейстер. — Мы поднимемся наверх и взвесим его. В делах должен быть порядок, любезный.