Отто-носорог
Шрифт:
— Десять буханок чёрного хлеба! — воскликнул Вигго.
Булочница вытерла пальцы передником и посмотрела на Вигго своими маленькими прищуренными глазками.
— Тебе в самом деле нужны десять буханок хлеба? — спросила она снова, недоверчиво прищурив свои маленькие глазки.
— Да! — воскликнул Вигго. Лицо его стало совершенно красным от быстрого бега. — Десять буханок!
— Сделай милость, выйди вон! — прошипела булочница. — Нечего приходить сюда — издеваться над людьми.
— Да нет же, — с несчастным видом
Булочница медленно повернулась и, на спуская глаз с Вигго, отворила дверь.
— Фольмер! — закричала она в дверь. — Выйди на минутку. Слышишь, Фольме-е-р-р!
Фольмер, маленький увядший человечек, едва достававший до середины живота своей жены, был пекарем.
— Что случилось? — брюзгливо спросил он.
— Этому мальчишке нужна пара пощёчин, — сказала булочница, уперев руки в боки. — Он издевается надо мной.
— Издевается над тобой, Альманна? — спросил пекарь, глядя на свою громадину жену.
— Да, — ответила булочница. — Он врывается сюда и кричит, что ему нужно десять буханок чёрного хлеба. Но я-то знаю, что ни одному порядочному человеку десять буханок хлеба не съесть.
— М-да, твоя правда, Альманна, — согласился пекарь. — За все годы, что я был пекарем, я ни разу не слыхал, чтобы кому-нибудь понадобилось столько чёрного хлеба.
— А можно узнать, кому, ради всего святого, понадобился весь этот хлеб?
— Он понадобился Отто, — ответил Вигго.
— Отто, — фыркнула булочница. — Так ведь каждый может прийти и сказать. А кто такой Отто?
— Это — наш носорог, — робко ответил Вигго.
— НОСОРОГ! — заорала булочница. — А ну, убирайся отсюда! В жизни не слыхала, чтобы ребёнок так ужасно врал!
Она хрипела, словно простуженная акула.
— Ты врёшь и издеваешься над порядочными людьми, такими, как Фольмер и я, — шипела она. — Сделай что-нибудь, Фольмер. Ты ведь все-таки мой муж!
— Вон! — запищал, тяжело дыша, пекарь. — Вон отсюда, или я позвоню в полицию!
Последних слов Вигго не услышал, потому что он был уже по дороге в другую булочную.
В конце концов Вигго удалось раздобыть четыре буханки чёрного хлеба.
Усталый и несчастный, потащил он тяжёлые буханки в красный дом.
Но за занавесками у окна кафе «СИНИЙ МОРСКОЙ КОТ» стоял его отец и наблюдал за ним.
«Хм-м, — подумал он, потирая щетину на своём длинном подбородке. — Эти парнишки в самом деле что-то затевают. С них глаз нельзя спускать».
Стоя у двери, он немного послушал, как Вигго плетётся вверх по лестнице.
— Хо-хо, — пробормотал он. — Все, стало быть, происходит наверху. Да, да, но уж слишком напроказничать им не удастся, уж я позабочусь об этом.
А Вигго даже не подозревал, что отец не спускает с него глаз.
Он лишь плёлся по лестнице на своих усталых ногах и вдруг встретил господина Хольма,
— Знаете что, господин Хольм, — пищала фру Флора. — Ну разве это не странно? Уже целый час с моего потолка сыплется извёстка. И поверите, господин Хольм, моя люстра качается взад-вперёд; можно подумать, что в квартире надо мной разгуливает слон.
Она показала на верхнюю квартиру.
Господин Хольм одобряюще улыбнулся Вигго, который с четырьмя буханками хлеба медленно тащился по лестнице.
— Послушай-ка, — сказал господин Хольм. — Уж не завели ли вы, ленивые мальчишки, слона у себя в квартире?
Вигго устало покачал головой.
— Нет, — вздохнул он. — Это — носорог. Господин Хольм повернулся к фру Флоре.
— Никакой это не слон! — закричал он прямо в её свежевычищенный слуховой аппарат. — Это всего-навсего носорог.
— Ах, вот что! — сказала фру Флора. — Мальчик, как я вижу, ест слишком много чёрного хлеба.
— Нет, — сказал Вигго, — это для Отто.
— Ох-х, — выдохнула фру Флора. — Так что тебя зовут Отто? Это сразу видно, а я, верно, начинаю стареть. Я была почти уверена, что тебя зовут Вигго.
В этот самый миг люстра фру Флоры рухнула с потолка на пол комнаты.
— Слышите? — сказал господин Хольм и прислушался. — Я сейчас же поднимусь наверх и взгляну на этого носорога.
И он следом за Вигго поднялся по лестнице.
Глава 6
Наверху у Топпера царил ужасный хаос.
Отто, эта огромная жёлтая скотина, уже съел обивку двух стульев, все занавески, какие только были в комнате, две салфетки под лампой на столе и чучело попугая.
А в настоящий момент он успешно справлялся с одним концом ковра.
Остановившись в дверях, господин Хольм вынул носогрейку изо рта.
— Ах ты, милая, толстая животинка! — сказал он и, увидев Отто, стал крутить усы. — Как же это вы, такие маленькие, втащили наверх такую громадную животину?
— Она появилась сама собой, — усмехнувшись, ответил Топпер.
Взяв хлеб из рук обессиленного вконец Вигго, он принялся набивать им пасть Отто.
— ХОРК, — сказал Отто, глодая буханку хлеба. Между тем Вигго опустился в кресло, которое было уже без обивки, и погрузился в сон среди вздыбленных пружин.
Господин Хольм осторожно приблизился к жёлтому носорогу.
— А он — красив, — сказал он и похлопал Отто по спине. — Мне кажется, я никогда в жизни не видел более красивого носорога.
— Конечно, нет! — гордо заявил Топпер.
— Однако же, — продолжал господин Хольм, — здесь вы его держать не можете. Ведь кончится тем, что потолок обрушится на фру Флору, эту милую старую ослицу.
— Мы вынуждены держать его здесь, — ответил Топпер, — он слишком толст и не пройдёт в дверь.
Господин Хольм почесал в затылке.