Оттенок ночи
Шрифт:
На самом деле, это досадно. Пустая трата времени.
Задания были единственным шансом вырваться из лагеря Ордена. Бывшая плантация за пределами Нового Орлеана была своим собственным маленьким королевством, а Мастер — его королём. В течение этого короткого периода времени она могла есть всё, что хотела, быть в своём собственном пространстве и думать о чём угодно.
Это почти свобода.
Вместо того чтобы наслаждаться происходящим, Талия отошла от карточного столика, придвинутого к потрескавшейся, покрытой плесенью стене,
На дешёвой вешалке вдоль стены висел ассортимент дорогих платьев, а под ними — дизайнерская обувь, совершенно неуместная в этой маленькой крысиной норе.
Талия развернулась и пошла обратно тем же путём, каким пришла, слишком распалившись, чтобы хоть почувствовать, как холодный воздух проникает через открытое окно в тёмную комнату. Она нуждалась в этом — в резкости, покалывании, наказании.
Это её собственная вина.
Ей не следовало выслеживать его прошлой ночью. Ей определённо не следовало позволять ему обратить на неё внимание. Идайос, что на неё нашло?
Может быть, то, как спокойно и собранно он вошёл в то заведение. Может быть, то, что она увидела его таким спокойным и невозмутимым, как будто его жизнь шла своим чередом. Неужели ему было так легко оставить всё позади?
Оставить её?
Очевидно, так оно и есть, учитывая, как от него пахло другой женщиной, когда он подошёл к ней сегодня вечером. И помада на его шее? Как банально.
Идайос, ей хотелось закричать. Ей хотелось ударить по чему-нибудь. Мастер заставлял её уединяться, медитировать, опустошать себя. Ей это всегда давалось сложно. По словам Мастера, она была импульсивной и темпераментной.
Что ж, прекрасно. Она такой и была.
Талия схватила яблоко со стола и швырнула его в открытое окно, а затем замерла, осознав, что оно во что-то врезалось.
— Ты целилась в меня?
В считанные секунды у Талии в руке оказался метательный нож. Она чуть не отправила его в полёт в его сторону.
— Возможно.
Лука проскользнул через открытое окно и бесшумно спрыгнул в комнату.
— Ты забыла своё пальто.
— Нет, не забыла.
— Тогда оставила.
— Неужели ты не понимаешь намёков?
Не обращая внимания на занесённый нож Талии, Лука подошёл к карточному столику и повесил пальто на пластиковый стул. Он включил фонарь на батарейках. Резкий, дешёвый свет падал на приталенный костюм Луки и скользил по его шее к подбородку. По крайней мере, он стёр помаду.
Он выглядел точно так, как она его помнила. Это мужественное, но утончённое лицо, с такими идеальными чертами, лицо, которое могло бы украсить обложку журнала GQ. Тёмные, аккуратно уложенные волосы, глаза цвета виски.
Чёрт
Ну… почти не изменившийся.
Он стал стройнее. Слишком худощавый. Сначала она не обратила на это внимания из-за всех этих мышц, выступавших под его одеждой, а в «Рэкке» была слишком застигнута врасплох, чтобы присмотреться. Но теперь она видела его лицо в резком освещении, точёные очертания скул, лёгкую впалость щёк…
Талия сосредоточила своё внимание на месте над его левым плечом. Какое ей вообще дело?
— Чего ты хочешь, Лука?
— Что ты делаешь в Портидже?
— Я на задании.
— Очевидно.
— Я ничего тебе не скажу. И почему тебя это вообще волнует?
Он перевёл взгляд с её лица на нож.
— Ты собираешься его метнуть?
— Если попытаешься подойти ближе? Да.
Талия не могла подпустить его ближе. Не физически. Ни в коем случае. Он выбрал свой путь. Она выбрала свой. Всё, что когда-то было между ними, ушло в прошлое и умерло.
В его глазах не отразилось никаких эмоций. Ей хотелось, чтобы её собственные были такими же пустыми, но она знала, что это не так. Гнев, однако, был удобной маской.
— Просто уходи, вероломный…
Лука мгновенно выхватил нож из её руки. И вот он уже здесь, в нескольких дюймах от неё, его тёмный, насыщенный запах касается её носа, его знакомое тело так близко, его рука обхватывает её запястье.
— Мне не нравится, когда в меня метят этой штукой, — его голос был нейтральным, даже бесстрастным, но, находясь всего в нескольких дюймах от его шеи, она могла видеть, как учащается его пульс. Значит, не совсем равнодушный.
— А мне не нравится, что ты так близко.
Он помолчал немного, а затем сказал:
— Раньше тебе нравилось.
— Это было до того, как ты предал свою семью.
— Семью, — усмехнулся он, обнажив клыки. — Орден — это не семья.
— Это единственная семья, что у меня есть.
Его рука крепче сжала её запястье, как будто Лука хотел возразить против этого. Спорить было не о чем. Вся её кровная семья — мать, отец и брат — были убиты, когда ей было девятнадцать.
Они держали ресторан в Новом Орлеане, где её мать готовила лучшее гамбо в городе. Но дела в ресторанном бизнесе шли туго, и они не могли расплатиться с бандитами, промышлявшими рэкетом в их районе.
И когда они оказались не в состоянии заплатить…
Только Талия спаслась в ту кровавую ночь, и она убежала в единственное место, которое предлагало убежище — и шанс отомстить.
Каждый вампир в Новом Орлеане знал о старой плантации, где жил и тренировался Орден. Все знали, что нельзя ступать на эту длинную гравийную дорожку. В такое место никто не ходил.
Если только ты не оказалась в безнадёжном отчаянии.
Если только твоё голубое хлопковое платье не было пропитано кровью твоих близких.