Оттенки Тьмы

Mb Vivian

— Что это? — Алдия кивком указал на существо внутри сферы.

— Это сосуд, — Навлаан неожиданно улыбнулся — такой счастливой и гордой улыбкой, словно не монстра только что сотворил, а великолепное произведение искусства — и ожидает заслуженных аплодисментов. — Сосуд, в котором запечатана Тёмная Душа. А тот, чья душа послужила приманкой для Тьмы — здесь! — и чернокнижник неожиданно ударил по сфере ребром ладони.

От визга заложило уши, лабораторию снова заволокло дымом, а когда дым рассеялся, ни сферы, ни чудовища на столе уже не было. Вместо

них на обожжённой и изъеденной кислотами дубовой столешнице, как будто приготовленный к ритуалу огненного погребения, со сложенными на груди руками лежал человек в покрытых пятнами копоти пластинчатых доспехах. На груди и плечах его грудой отсыревшего пепла лежала чёрная ткань, голову скрывал капюшон.

Следующим вдохом Алдия будто бы втянул в грудь облако ледяных кристаллов. Сдерживая кашель, он шагнул вперёд, к столу… Окрик Навлаана «Стой!» донёсся словно сквозь воду и из недосягаемого далека. Алдия не мог, просто не мог его послушаться.

Склонившись над столом, он заглянул в лицо лежащего человека, полускрытое складками чёрного капюшона. И отшатнулся… точнее, попытался отшатнуться. Ноги словно пристыли к полу.

Из складок черной ткани на архимага смотрела пустота.

Алдия вглядывался в черноту на месте лица, ничего не различая — и при этом почему-то испытывая мучительное чувство, будто вот-вот узнает, вот-вот вспомнит лицо, которого нет…

— Кто это? — наконец выдавил он. — Я знаю его…

— Естественно, ты его знаешь, — Навлаан быстро обошёл стол и потянул Алдию за плечи, заставляя шагнуть назад и разорвать странный контакт с одетой в серебристый доспех пустотой. — Ты ведь сам призвал его пару часов назад. Извлёк из его мира, как рыбу из озера.

— Я? — ошеломлённо переспросил Алдия, оборачиваясь. — Я… не помню. Почему?.. — он поднял голову, ища взглядом чернокнижника, но вдруг перед самым его лицом наискось пролетела какая-то тёмно-коричневая полоса, по краям поля зрения замельтешили белые точки.

— Даже так, — как сквозь воду донёсся до архимага голос Навлаана, и жёсткие пальцы сомкнулись на руках выше локтей, не давая упасть. — Сильно… Я не ожидал такого эффекта.

— Что со мной? — Алдия выпрямился и опёрся обеими руками на край столешницы, с которым только что едва не «повстречался» лицом.

Навлаан отпустил его и отступил на шаг.

— Это твоя часть сделки, — тихо сказал он и кивком указал вперёд и вниз. Алдия уставился на лежащего на столе рыцаря…

Но стол был пуст.

— Где он? — прохрипел архимаг, не узнавая собственного голоса. Казалось, горло его испускает не звуки, а ту самую темноту, которую Алдия только что видел на месте лица этого знакомого незнакомца.

— Ты дал ему вторую жизнь, — сказал чернокнижник. — Ты отпустил его в мир, и теперь ты в ответе за то, что он совершит.

— Объясни, — в голове словно вспыхнул пожар — так мучительно было чего-то не понимать.

Навлаан осторожно, но крепко взял Алдию за локоть и отвёл от стола. Повернул к себе, заглянул в глаза.

— Тьма берёт в

уплату самое дорогое, что есть у человека. То, что делает его тем, кто он есть. Я договорился с ней — и она хотя бы забирает не всё сразу. Что есть ты, архимаг герцог Алдия? Ты — алчность до ответов, одержимость поисками решений. Одержимость Первородным Грехом. В этом весь ты. Отними у тебя одержимость — что останется?

Алдия рванулся из цепкой хватки Навлаана.

— Кто этот несчастный?! — едва ли не с ненавистью выкрикнул он в лицо своему кумиру.

Навлаан смотрел на напарника-ученика спокойно и сочувственно.

— Несчастный**, — повторил он. — Что ж, неплохое имя для этого создания. Ещё одно твоё невольное порождение. Ещё одна судьба, которой не должно было быть. Хотя что это я говорю — одна? Одна из многих.

— Из многих?..

— Ты ведь собираешься продолжать? — Навлаан смотрел в глаза Алдии — и заглядывал в душу. Человеческую, Тёмную Душу, горящую одержимостью.

— Конечно, — Алдия отвёл взгляд. В груди разливался холод. Внутри поселилась пустота, и ей было там темно и страшно.

Рейме. Давно

Погода снова испортилась, и капитан стражи, пройдя всего по одной открытой галерее между башнями замка, успел промокнуть насквозь. Кивнув стражникам на входе, Рейме вошёл в вестибюль башни и начал подниматься по винтовой лестнице, ускоряя шаг и пытаясь согреться. Вода струйками стекала с волос и доспехов на ступени, отмечая путь капитана. Как кровь, по которой можно выследить раненого врага. Но дождевая вода быстро высохнет, и на гранитных плитах не останется ни следа. Кровь не исчезает…

Уже почти полгода прошло с отплытия Вендрика за море. И — ничего… Ждать вестей было неоткуда — не было ни у магов, ни у учёных таких средств, чтобы передавать весточки между континентами. И кораблей на горизонте видно не было… Море, лежавшее между берегами Дранглика и землями гигантов, и в старые, спокойные времена не отличалось дружелюбием. И в силу переменчивой, непредсказуемой погоды. И потому, что издавна о нём ходили жуткие слухи: будто бы в серых студёных глубинах скрыт целый город, населённый утонувшими, но не умершими жителями, которые под водой превратились в жутких чудовищ — и иногда поднимаются на поверхность, чтобы поиграть с проплывающим кораблём… Одно хорошо — такие слухи напрочь отвадили от этих вод пиратов. Впрочем, и поживиться им здесь всё равно было бы нечем — торговые суда тут были редкостью.

Путь через море при попутном ветре занимал от силы дней десять. Если погода не благоприятствует — пусть будет двадцать. Прошло полгода. Что так долго делают Вендрик и его войско на далёких берегах?..

Рейме каждое утро поднимался на самую высокую башню, обращённую к морскому побережью. Там была установлена огромная подзорная труба, и сменявшие друг друга часовые днём и ночью наблюдали за горизонтом, где свинцовое небо смыкалось с зеленовато-серой поверхностью моря. Ничего…

Уже много дней — ничего.