Отсутствует
Шрифт:
Надо было быстрее пересечь эту жуткую рощу. Здесь в тумане огоньками светились светлячки, а над застоявшейся водой жужжали мухи. Я прошла через болото, думая, что здесь никого нет, но я ошиблась.
Я увидела болотника, когда до конца действия стелс-боя оставалось пять минут. И этот болотник был не один. Мне повезло, несколько из них копошились в воде и грязи возле скал и не видели меня. Но меньше их бояться от этого я не стала.
Я крепко сжимала в руке дурацкий нож, который точно бы мне не помог против мощных панцирей болотников, и тихо кралась вперед. Я выбралась из болота, забравшись
Когда я уже поднялась по холму на порядок выше, у меня как закончился стелс-бой. Чтобы меня не заметили, я тут же забилась за один из валунов возле скалы, где как раз немного передохнула. Сжавшись в комочек, я теперь сидела, прячась за кустарником, и смотрела на рыжеющее закатное небо. Скоро стемнеет. Долго ли ещё мне идти?
Хорошо, что на холме тумана не было. И здесь было намного светлее, чем внизу, а ещё было видно небо...
Я думала о том, как я буду возвращаться назад, ведь стелс-бой остался только один. Впрочем, я могу попробовать сэкономить его заряд. Стелс-боя хватит на двадцать пять минут. Не думаю, что тут идти слишком долго.
Я решила больше не задерживаться. Поднявшись с земли, я направилась вперед. Я прошла по холму и спустилась к болотам по пологой дороге, ведущей вниз. Когда я спустилась, сумерки окончательно вступили в свои права. Я включила стелс-бой и снова пошла по ледяной болотной сырости.
Я думала о Догмите. Я должна его вытащить. Я должна его спасти. А ещё я думала о Рэе. И о доме. Я так хотела вернуться на пустоши, что мое сердце буквально сводило от скорби.
Быстро двигаться по этим болотам и убивать страх мне так же помогало то, что я жутко замерзла. Холод заставлял меня спешить. Я в очередной раз зашла по колено в ледяную воду болот и направилась вперёд. Через десять минут я уже выбралась на сухую дорогу.
Здесь кое-где с деревьев свисали нитки, к которым были привязаны странные цветные куклы, которых я не раз видела на болотах. Правда, мне казалось, что они принадлежат сектантам из болотного народа.
Возле дороги, где я стояла, из земли торчали два факела. Я не удержалась и несколько секунд погрела руки возле огня.
Я почти сразу же заставила себя идти дальше. Неподалеку, на полянке передо мной лежали доски, какой-то мусор, автомобильные покрышки. Лианы плюща свисали с деревьев и светлячки парили то тут, то там. Я снова увидела болотников, спящих в своей многочисленной кладке яиц в расщелине какой-то пещеры.
Тихонько прокравшись мимо них, я забралась на небольшой пригорок и рванула вперёд. Я шла по дороге, вдоль которой рос кривой кустарник и многочисленные деревья. Дорога всё время уходила вверх, от подножия небольшого холма до рощи наверху. Я шла не дольше пяти минут. Поднявшись на холм, я обогнула массивный камень и оказалась в круглой роще, полностью заросшей дикой пангой. Вокруг рощи, словно бы защищенной каменными стенами, красно-оранжевыми огнями светились факелы. А в конце рощи росла самая огромная панга, из всех которую только можно было себе представить. Панга была уродливой, кривой, покрытой темно-жёлтой шелухой.
Я замерла на секунду, слушая вой ветра и потрескивающие деревянные факелы,
Я выключила стелс-бой, убедившись, что здесь я одна, и осторожно направилась вперёд.
Здесь, в этой круглой рощице всё сплошь заросло высокими деревьями с темными стволами и пожухлой листвой. Возле корней деревьев рос кривой кустарник и бесконечные кусты дикой панги в мятой шелухе. Но эта панга в центре поляны была просто огромной - в два человеческих роста. Эта панга была, конечно, отвратительна на вид - с отваливающейся шелухой и с длинными кривыми конечностями. Росла панга на большом крепком кусте и на других ветвях этого куста так же росли крупные фрукты, однако они были значительно меньше основного.
Я медленно подошла ближе к дереву. Меня всю трясло, но я думала только о трёх родных сердцах, ради которых я должна была вернуться во что бы то ни стало - Рэй, Фокс и мой Догмит.
Я вздохнула, борясь с зябкой дрожью от колючего болотного холода, борясь со страхом и ужасом, пытаясь унять волнение и взять себя в руки. Осталось чуть-чуть. Я видела, что из сердцевины панги, на длинных лианах, свисающих к земле, темнели фиолетовые грозди семян.
Я собиралась собрать небольшую горсть. Приблизившись к дереву, я ощутила неприятный запах. Я поморщилась - ух, какой ужас...
Вонь напоминала что-то на подобии амбре от тухлых фруктов, смешанных со старыми приправами.
Я поморщила нос, затем протянула дрожащую руку к семенам. Меня даже подташнивало, когда я смотрела на эти отвратительные растения. Я уж молчу о том, как неприятно мне было дотрагиваться до этой жуткой панги.
Я сорвала одну из гроздей с семенами панги, и она сжалась в моей руке словно губка. Сразу после этого болотно-зелёная пыльца с куста и взмыла в воздух, и я с отвращением закашлялась, ощущая, как мне в нос, в рот, и на лицо попадает пыльца этого отвратительного растения.
В какой-то момент я почувствовала сладковато-терпкий, тошнотворный запах, а потом меня вдруг скрутило изнутри. До тошноты, до странного онемения. Легкие будто бы сжались, горло окаменело, и теперь я только и могла хрипеть. Почувствовав сонливость и слабость в конечностях, я ощутила, что больше не могу держаться на ногах. Ещё мгновение и я рухнула на землю, проваливаясь в какую-то тёмно-фиолетовую мглу.
Я резко открыла глаза, ощущая себя странно. Мне было так холодно, так жутко холодно, словно бы я лежала на холодной сырой земле много часов подряд. Я поморгала несколько раз и, собирая последние силы, приподнялась. Я лежала на том же месте - в роще возле огромной панги.
Ветер всё так же завывал где-то в кронах деревьев, а огонь потрескивал на шестах.
Я с непониманием оглядела себя. Я была одета в то же самое дикарское тряпьё, ощущала всю ту же слабость, голод и холод, но теперь всё было как-то иначе. Опустив взгляд, я увидела гроздь с семенами возле моей ладони. Подобрав её, я убрала её в сумочку на набедренной повязке, и вдруг обнаружила, что мои стелс-бои куда-то пропали. Но я как-то сразу выкинула их из головы, когда поняла, что со мной происходит что-то неправильное.