Отсутствие доказательств
Шрифт:
– С чем нормалек?
– Ну, со всем. Как говорится, терапия ниже пояса.
– Понятно.
– В общем, сидели мы там часа три. Выпивали, парились. Под утро мы с Катькой вышли, тачку поймали и домой. Она в центре вышла, а я дальше поехал. Приехал, дверь открыл и ахнул. Вся аппаратура исчезла. Я туда-сюда, по соседям. Те не видели ничего. Да, думаю, попарился. И Катька, сука, не просто так позвонила. Я ее телефон нашел и давай названивать. А трубку никто не берет. Короче, целый день названивался, и ни ответа, ни привета. Потом решил милицию вызвать. Помогите.
«Веселенькая история, – подумал я. – Он, значит, парился, трахался, водку в ресторации жрал, а я теперь искать какую-то аппаратуру должен?» Не люблю я такие заявы. Ну, понимаю, дадут сзади по башке в подъезде и обчистят, никуда не денешься, как говорится. Тут можно посочувствовать. И поискать не обидно. Может, его в частную контору отпра-вить? Так он мне начнет сейчас мзду давать, как пить дать будет. Бизнесмен. Борзых-оборзых.
– Так, – говорю я вслух, – ситуация мне, в принципе, ясна. Как говорил Винни-Пух: «Это „ж-ж-ж“ неспроста.» Поэтому давайте поподробнее все выясним. С кого начнем? Пожалуй, с Харитонова. Разумеется, он знал, что аппаратура у вас дома. И разумеется, мог воспользоваться этими знаниями в корыстных и низменных целях, чтобы потом потребовать компенсацию.
– Я думаю, это вряд ли. Олег исключительно порядочный человек и не будет таким несолидным образом сколачи-вать себе состояние. Вы же понимаете, с ним после этого никто дела иметь не будет, ни один уважающий себя бизнесмен. А во-вторых, у нас была чисто дружеская договоренность и я, уж совсем по большому счету, могу заявить, что ничего у него не брал. Здесь ведь даже не столько я пострадал, сколько Олег.
– Да, но ведь свидетели, склад.
– Да это все ерунда. Ну да, на склад отвозил, а домой нет. А шофер мой что угодно подтвердит, что, мол, ничего он ко мне не привозил. Нет, это не Олега работа.
– Значит, Катя-Катерина?
– Она, похоже. Даже не похоже – точно она.
– А кто вообще знал, кроме Олега и шофера, что аппаратура у вас на квартире?
– То-то и оно, что никто, я поэтому спокойно в ресторан и поехал. Уж никак не ожидал такой подлянки.
– Тогда, пожалуй, о шофере. Чем знаменита сия личность, кроме умения крутить баранку?
– Понимаете, все дело в том, что в шофере я тоже уверен, не на все сто процентов, конечно, но очень близко. Это тоже мой приятель – Андрей Белоусов. Он в такси шоферил раньше, потом ушел – работать невыгодно стало, я его к себе и взял на микроавтобус. Мы вдвоем аппаратуру и перевозили, ну, Олег еще, конечно. Но Андрей хороший парень. Деньги из банка возит и за год ни копейки не взял.
«Да, у тебя все хорошие, – подумал я, – только вот взяли и обнесли. Что ж он из такси-то ушел? Не хочет пахать на черной работе сутки напролет? Конечно, на микроавтобусе лучше. И комфорт, и уют и надрываться не надо».
Борзых посмотрел на меня и, как бы прочитав мой сомневающийся взгляд, еще раз произнес:
– Нет, нет, Андрея я тоже не исключаю. Но куда он столько аппаратуры денет? Он же на виду все время.
– Хорошо. Вернемся к Катюше. Давайте-ка
– Фамилия у нее Морозова. Она на три года помладше меня, то есть, сейчас ей двадцать шесть лет, может, двадцать пять. Когда мы учились в школе, она жила в нашем районе, с бабкой. Родителей не было – то ли умерли, то ли бросили ее, я точно не знаю. Потом она вышла замуж, муж имел неосторожность прописать ее к себе, а спустя год они развелись, предварительно разменяв его двухкомнатку на две однокомнатные. Это было лет пять назад. С тех пор Катька там и жила. У меня телефон есть, это где-то в центре. Чем она занимается, я ума не приложу, она не рассказывала, а я не спрашивал. Самое интересное, что и она не спрашивала. Вроде пять лет не виделись, могла бы для приличия спросить. И как только она пронюхать могла и про аппаратуру, и что жены дома нет?
– Хорошо, а старые связи – школьные подруги, старые друзья-приятели? Наверняка же есть?
– Дайте подумать секундочку.
Борзых сосредоточенно морщил лоб, смотрел в потолок и наконец выдал:
– Да, есть, пожалуй. Дай бог памяти, была у нее подружка, Галя, фамилию не помню, но вот телефон у меня где-то записан.
Борзых полистал книжку и продиктовал телефон, который я старательно записал в блокнот.
– Ну а что там за парочка – Абраам и Сарочка? Я имею в виду Наташу и Сережу.
– Да тоже ничего необычного. Ребята как ребята. Я вообще про них ничего не помню. Обоим лет по двадцать пять, когда мы уехали, они в сауне остались. Приятные ребята, ничего плохого сказать не могу.
– Послушайте, да у вас все хорошие, ну прямо образцово-показательный колхоз. Аппаратуру-то кто-то из этих колхозников увел. Кстати, как вы думаете, ключи где пропали – в «Метрополе» или в сауне?
– Думаю, в сауне. В ресторане ключи у меня в брюках лежали. Они звенели все время, и когда в машину садились, они еще были.
– Понятно. Остается парочка таинственных парней. Что плохого можно сказать о них? Но если и они прекрасные ребята, то я умываю руки.
– Честно говоря, я их вообще не помню. Даже имен. Но по-моему, они первые с Катькой поздоровались. У меня сложилось впечатление, что они постоянные клиенты «Метрополя», как-то по-хозяйски с официантами общались и, кажется, одного даже по имени называли – то ли Боря, то ли Юра.
– А в сауне когда они исчезли?
– Да вы понимаете, я их там и не видел. Я ж говорю, что в машине отключился, а проснулся в парной.
– Да, да, я помню. А потом, когда вы одевались, ваши вещи вместе с Катиными лежали?
– Да, все в одной раздевалке.
Я снова достал маленький блокнотик и попросил Игоря продиктовать приметы парней. Записав, я убрал книжицу и продолжил:
– А где эта сауна или баня, вы запомнили?
– Плохо, кажется, на Гражданке. Там какой-то комплекс спортивный.
– Сексуально-спортивный, – подметил я.
– Не знаю. Я там тренажеры видел, плакаты всякие с культуристами.
– Гражданка – большой район. Нельзя ли поподробнее?