Отсутствие доказательств
Шрифт:
Но с Борзых, пожалуй, тяжеловато будет, его, похоже, действительно обнесли, но попробовать можно. Убийство, конечно, тоже хотелось бы раскрыть, из спортивного интереса, так сказать. Я же опер, в конце концов, а каждый настоящий опер в душе фанат. И раскрытие преступлений для него, как наркотики – для нарокомана. Невзирая на выговоры, приказы, чужую территорию и нехватку времени, если появится зацепка, он готов сутками носиться, высунув язык, хоть иногда и совершенно впустую. Это фанатизм. За пять лет я еще не стал таким фанатом, но, говоря тем же наркоманским языком,
Милицию я сюда вызывать не буду. Катя не убежит, правда, разлагаться начнет, но из-за вони в подъезде никто ничего не унюхает.
На всякий случай я еще раз осмотрел квартиру, нашел в коридоре ключ, запер дверь и вышел в подъезд. Необходимость ходить по соседям сама собой отпала – только светиться лишний раз.
Выйдя на улицу, я не торопясь зашагал к метро.
ГЛАВА 4
Я ехал в метро и занимался мыслительным процессом. Хорошие, однако, знакомые у Кати. Странно, что ее грохнули именно в этот раз. Полгода назад в ее биографии был такой же случай, но она осталась жива. Почему? А бог его знает. У нее теперь не спросишь.
С чего же мне начать? Жаль, нет Филиппова. Он бы мог присоветовать что-нибудь толковое. А с Мухомором не посоветуешься. Он, если про убийство узнает, скажет, не лезь, не наша территория.
Тогда посоветуемся с учебниками по криминалистике. Что там сказано? Установить и проверить на причастность все ближайшие связи жертвы. Легко сказать. Если самая ближайшая связь жертву «сучкой» называет. Что у меня осталось? Работа – нет, друзья – нет. Подруги. Тут, пожалуй, есть зацепка. Парочка Наташа-Сережа. Скорее всего, к этой истории они отношения не имеют, но чем черт не шутит. Вот с них и начнем. Точнее, с Наташи. Тут на везенье надо рас-считывть. Если она та самая, что в ателье работает.
Пребывая в глубоких сомнениях, я доехал до отделения. Но стоило только мне упасть в кресло, как тут же зазвонил телефон.
– Да, слушаю.
– Это Борзых. Кирилл Андреевич, ничего нового нет? Не нашли Катю?
– Нет, – соврал я. – Вы, кстати, ничего не вспомнили? Про Наташу с Сережей, например, или про ребят этих?
– Да вы знаете, я выпил многовато. Мы все анекдоты травили да про политику спорили.
– Жаль. И не звоните мне пока, если я что-нибудь найду, сам позвоню.
– Может, вам машина нужна? Я могу «рафик» наш на время отдать. С водителем.
– Спасибо. Если понадобится, я позвоню.
Я повесил трубку. Надо будет воспользоваться, а то действительно без машины совсем плохо.
На следующее утро я, полистав телефонный справочник, нашел ателье по пошиву одежды в районе станции «Влади-мировская» и отправился туда. Все свои текущие материалы, как то: кражи колес, белья с балкона, вымогательство и пару уличных грабежей – я засунул в сейф до лучших времен. В понимании оперативного работника, да еще и действующего в одиночку, неделя – это цейтнот, поэтому я спешил.
Найдя ателье, я подошел к приемщице. В это время дня народа было немного, впрочем,
– Девушка, – облокотился я на стойку, – у меня тут одна знакомая раньше работала портнихой. Наташей звать, лет двадцать пять, фамилию, увы, не знаю…
– А, Гончарова, наверное. Вон туда пройдите, она в цеху должна быть.
– Благодарю.
Я прошел в цех, разузнал у девушек, где можно найти Гончарову, и, когда мне указали, направился прямиком к ней.
– Здрасьте, Наташа. Вы, случайно, к Пушкину отношения не имеете? Я пошутил. Я из ЧК. Опять шучу. Из милиции. А вот теперь не шучу. Соберите вещи и пройдемте со мной в машину. Снова шучу, не бойтесь. Но поговорить надо. Пойдемте в холл.
Наташа удивленно посмотрела на меня, выключила из сети свой агрегат, поднялась, и мы вышли в холл.
– Слушаю вас?
– Речь идет об одной девушке. Фамилия Морозова вам ничего не говорит?
– Катя?
– Именно.
– Ну, я знаю ее. Не очень хорошо, но знаю.
– Давайте поподробнее. Когда вы ее последний раз видели?
– А что случилось, спросить можно?
– Ее убили.
– Хватит шутить, мне работать надо.
– Хорошо, не буду. Так, ничего особенного. Просто надо срочно поговорить с ней, а найти не можем – дома не живет, а где работает, не знаем.
– Мы с ней в ресторан дня три назад ходили. В «Метрополь».
– Да неужели?
– Я, честно сказать, очень удивилась, когда она мне позвонила. Мы не близкие подруги. А тут звонок и приглашение в ресторан. Говорит, познакомилась с парнем, тот в ресторан пригласил, а одна идти боиться. Не составишь, мол, компанию с мужем. У меня, говорит, сейчас ни одной знакомой пары как назло нет. Выручи, а? Я тебе потом деньги верну, если что. Я подумала и решила, а почему бы и не сходить на халяву, и согласилась. Позвонила Сергею, ну, мужу моему, он тоже не против был. В общем, пошли.
– Простите, а кем муж работает?
– Он моряк. Только с моря пришел. В БМП старпомом работает.
– Интересно. Ну и как погуляли?
– Прекрасно. Катя с молодым человеком таким приятным была, Игорем. После ресторана в сауну поехали.
– Не понял, в какую сауну?
– В ресторане Катя каких-то ребят знакомых встретила, они и пригласили. Хорошие ребята.
– Они с вами тоже были в сауне?
– Нет, только сначала, пока договаривались с кем-то, чтобы нам все устроили. Потом уехали.
– Странно. Вас не удивило, что за просто так вам сауну на ночь устроили?
– Ну, я не знаю. Может, у них с Катей хорошие отношения?
– Вы не помните, как их звали?
– Кажется, Толик и Вадик, Они хоккеисты.
– Почему именно хоккеисты? Сами говорили?
– Да нет. Муж одному выпить предложил, а тот говорит – не могу, завтра игра. Я спрашиваю, вы что, футболист? А он – нет, хоккеист. Мы еще удивились, какой же летом хоккей. А он смеется. У нас, говорит, мастеров, круглый год сезон. А зачем в ресторан пришли, раз не пьете? А он – друга на тренерскую работу провожаем, неудобно не прийти.