Отступник
Шрифт:
Разгром «непобедимой армады» занял десять, ну от силы пятнадцать минут. Эхо выстрелов и взрывов затихло за дальними лесами, умолк гомон птиц, и на Чулыме вновь воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь жизнеутверждающим писком проснувшихся комариков.
Глубина Чулыма в этом месте – семьдесят метров.
Глава четвертая
ПИЖАМА С ЛАМПАСАМИ
– Сергей Сергеевич? Простите за беспокойство. Это Михайлов.
– Я узнал тебя, Саша. Чем могу?
–
– Однако, судя по всему, не попали?
– Вы все шутите, Сергей Сергеевич, – нервно улыбнулся почти уже успокоившийся депутат. – Сколько себя помню, у вас всегда хорошее настроение.
– А в нашем деле по-другому нельзя. Ночью, когда один – хоть на луну вой, хоть в подушку сморкайся. А утром – на людях – улыбайся, даже если сдохнуть намереваешься. Да ты и сам это знаешь, судя по успехам.
– С вашей помощью, Сергей Сергеевич. Я просто всегда помню о том, чему вы меня учили.
Михайлов не льстил.
Это действительно было правдой. Не потому вовсе, что он был таким хорошим и уважал учителя, – просто так было комфортнее. Выгоднее и удобнее было помнить того, кто делает тебе добро, и отвечать ему добром. До той поры, пока не поступило более выгодное предложение.
– Вот и сейчас я, Сергей Сергеич, за советом к вам. Можно это дело раздуть, а можно замять. Есть и минусы, и плюсы в обоих случаях. Памятуя о нашем деле, что посоветуете?
– Однозначно – второе.
– Но очень хотелось бы знать, откуда грозит опасность. Ведь у них неудача вышла – могут и повторить. Так что у меня интерес не праздный.
– Понимаю. Но все-таки постарайтесь сделать так, чтобы все осталось тихо. Что же касается личного интереса – позвоните Колобку. Знаете его?
Михайлов тут же представил себе кругленькую физиономию шефа безопасности. Прошли времена, когда такие фигуры прятались от народа. Сегодня телевизор любого из глав спецслужб по два раза на дню кажет.
Рейтинг у народа повышают.
Пиар, блин.
– Знаю, Сергей Сергеевич. Хотя и шапочно. Представлены друг другу, по крайней мере.
– Звоните. Сошлитесь на меня. И можете не опасаться за свою персону.
– Спасибо, Сергей Сергеевич.
– Не за что. А официальное следствие закройте. Это в интересах дела…
В самоваре потрескивали шишки.
На столе дымилась огромная тарелка с большущими паровыми пельменями. Знахарь назвал бы их мантами, но бессменный дежурный кашевар Афанасий объявил, что сие чудо кулинарии – национальное бурятское блюдо «позы».
Фарш – как для пельменей, только с многочисленными растительными добавками. Именно рецептурой фарша и отличаются «позы» от подобных блюд, имеющихся почти во всех национальных кухнях.
Афанасий варил, точнее, парил их в ведре под крышкой на специальном дырявом кружке, положенном выше налитой на дно воды. Провозился два часа, молча отмахиваясь от
Но все же один раз снизошел до краткого пояснения:
– Победа. Праздничный обед, однако.
Знахарь взглянул на него и, проглотив слюну, сказал:
– Генерал Митрохин, между прочим, тоже приглашал меня поужинать.
– Это еще кто? – спросил Тимур, отвлекшись от Афанасия.
– Как кто? – удивился Знахарь. – Это тот бравый и неподкупный солдат Отчизны, у которого я «Шило» для Кислого покупал.
– Ну-ка, ну-ка, – Тимур приподнялся на локте и с интересом посмотрел на Знахаря, – и что там этот генерал?
– А что генерал? – Знахарь пожал плечами. – Нормальный вороватый генерал. И дачка у генерала вполне себе. Соответствует. Наша фазенда раза в полтора поменьше будет. Знаешь где? Да я тебе рассказывал еще в прошлый раз. Когда мы у него сонный газ для штурма спецзоны закупали. Далековато отсюда, в Бердске. Там есть такая садово-парковая зона – Изумрудный город называется. Чудесное местечко, изумительное, фактически заповедник. На самом берегу Новосибирского водохранилища. Вот он именно там себе участочек и оттяпал. Не себе лично, конечно. Числится за округом. Типа дома отдыха. Да вот только как раз – для него одного.
– Плавали, знаем, – хихикнул Тимур. – Как при совке. «Все для человека». И все в стране знали этого человека.
– Ты-то откуда знаешь? Молодой ведь ишо! – Знахарь скорчился, изображая морщинистую старческую рожу.
– Ой, ладно, хозяин, – вздохнул покорный слуга. – Давай, заливай дальше. Складно звонишь…
Он шумно потянул носом, вдыхая аромат, доносящийся от варева, над которым колдовал Афанасий, и страстно выдохнул:
– Эх-х-х…
– Потерпишь, – улыбнулся Знахарь. – «Позы» вкуснее казаться будут. Мне вон у генерала так и не довелось красной икры ложками поесть – и то молчу. Ты знаешь, как он меня, подлец, встретил? В пижаме. С лампасами! По-домашнему, типа. Усадил под березками… У него на участке нетронутый лес. Во как! Не отдельные деревца, а целая делянка. Двор с Дворцовую площадь величиной. Впрочем, откуда тебе про Дворцовую знать… Надо бы вас с Чингачгуком в Питер вывезти. На экскурсию…
Знахарь задумался, представив их живописную троицу, скачущую вокруг Александрийской колонны. Мотнул головой, отгоняя кошмарное видение.
– А домишко у него бревенчатый. В три этажа терем. С высоченным крыльцом, как полагается, – фильмы можно снимать про Илью Муромца. В прошлыйто раз он меня в баньку водил. Ту баньку, не иначе, целый саперный батальон сооружал. Русских парных три или четыре и финских саун парочка, мыльни с душем и с ваннами, огромный бассейн с искусственным водопадом, бильярд… Да только видал я баньки и получше. У дяди Паши из Екатеринбурга бассейн был из малахита весь, самоцветами уральскими выложен.