Отстань, девочка!
Шрифт:
Стучу в дверь и, не дожидаясь разрешения войти, влетаю…
— Зоечка Марковна, здравствуйте! — повезло иметь «связи» именно здесь. Зоя Марковна — отличная женщина средних лет, с которой мы случайно познакомились, когда я помогла ей, придержав дверь, чтобы она выехала на инвалидной коляске из холла университета.
Пару лет назад она попала в серьезную автомобильную аварию. Чудом ей удалось выжить, но она осталась инвалидом. Другой на ее месте мог бы сдаться, плакаться из-за своего положения, ненавидеть
Но Зоя Марковна всем доказала, что, несмотря на ограниченные возможности, можно жить полноценной жизнью. И нормальные люди должны помогать тем, кто в этом нуждается. Не то, что наш ректор, Пузач Борисович. Поэтому приходилось содействовать его единственной извилине в том, чтобы она догадалась в необходимости помочь Зое Марковне. Пока удалось добиться только установки пандуса. Но ничего-ничего, скоро и парковочное место выбьем…
А не получится достучаться до Льва Борисовича, я обращусь в более высокопоставленные органы.
— Мелисса? — смотрит из-под опущенных очков. Ее губы кривятся. — Почему-то ты кажешься мне очень обеспокоенной. Что-то случилось?
— Да… То есть, не совсем… Тут такое дело…
— Так и знала, что из-за меня ты встрянешь в неприятности. А оно тебе надо? Мелисса, столько лет жила вот так и остальные как-нибудь проживу.
— Нет, Вы здесь не причем… Мне помощь Ваша нужна…
— Помощь? — женщина улыбнулась. — Я тебя внимательно слушаю. Чем могу, тем помогу. Ты же знаешь, я очень ценю то, что ты для меня делаешь…
Я рассказала Зое Марковне в общих чертах о том, что меня беспокоит. Она слушала внимательно, а потом сказала:
— Ты знаешь, я же не имею права разглашать информацию о студентах посторонним лицам.
— Понимаю… — обреченно выдохнула. Я была практически на 100 % уверена, что Зоя Марковна мне не откажет.
— Но я иногда бываю настолько невнимательной. Вот было дело, забыла кабинет закрыть… А еще, однажды, чуть не потеряла ключи от кабинета… — она выкатилась из-за стола, направилась к двери, после чего защелкнула замок на ключ…
— Как ты говоришь, зовут твоего самозванца… — подъехала к многочисленным ящикам, нашла наш курс.
— Бородинский… Дмитрий…
— Бородинский… Бородинский… Так, стоп. Это ж то самое личное дело, которое ректор брал. Только пару минут назад заходил, вернул, я его даже на место положить не успела. Оно у меня на столе… — подъезжает к своему рабочему месту. — Так, где оно, было где-то здесь! — на столе Зои Марковны творился, так называемый, творческий беспорядок. Но это только сейчас, обычно у нее все лежит на своих местах.
Видимо, она чем-то сильно увлеклась, потому и случился этот самый беспорядок. Когда она передвигала стопки бумаг, я заметила что-то блестящее и яркое.
— Ух ты! А что это у Вас здесь?! —
— Это мое маленькое хобби… Я думала назвать эту картину «внутренний мир»…
— Богатый, несмотря на будничную серость?
— Именно… Ты очень тонко чувствуешь…
— Прекрасное… Зоя Марковна. Вам нужно бросать этот университет и заниматься Вашим любимым делом. Зачем гнить в этой серости, когда можно ежедневно жить в ярко-оранжевых красках, радоваться жизни, быть счастливой…
— Оооо, девочка… Ты мудра не по годам, — уголки ее губ смягчились. — Это в твоем возрасте все кажется очень легко и просто, а на самом деле все иначе…
— На самом деле взрослые любят все слишком усложнять… — моя собеседница выдохнула.
— Я подумаю над твоими словами, Мелисса… Ах вот, кстати, то, что тебе нужно… — Зоя Марковна протянула заветную папку. Я резко схватила ее… Пальцы обжигало… Открыть ее я не решалась. Наверное, пыталась оттянуть этот момент до последнего. Момент, в котором мое сердце точно будет разбито, потому что оно в очередной раз выбрало не того…
Дрожащими пальцами перелистнула первую страницу…
Бородинский Дмитрий Вячеславович… 2003 года рождения… А рядом фотография — нет, это не тот Дима, которого я знаю… Это совершенно другой человек.
Я убедилась в том, о чем подозревала все эти дни… Кто тогда мой Дима? То есть, он не мой… Совсем не мой.
Павел Краснов… Краснов…
Я точно где-то слышала или видела это имя… Ответ был на поверхности — слова Дениски, надпись на номерном знаке автомобиля…
Только тогда я обо всем этом забыла. А в моей голове родилась совершенно другая версия. Глупая и безумная… В этом вся я — Мелисса Беляева.
Глава 20
Павел
— Ну как тебе роль воспитателя? — Нинка позвонила в тот самый момент, когда я, уставший до изнеможения, бухнулся на кровать. Как чувствовала, решила окончательно добить…
— Устал, как собака…
— Послушай, Паш… — голос Нины звучал обеспокоенно. — Ты же только пытаешься выглядеть жестким, но на самом деле ты не такой… Я точно знаю… Вспомни, каким ты был в юности, как о младшем братике мечтал.
— Или о старшем… Ты меня тогда бесила до ужаса.
— Я тебя? Можно подумать, это я вечно маме бежала жаловаться по любому пустяку…