Шрифт:
Пролог
Снег… Все еще идет снег, который резкий ледяной борей закручивает в маленькие вихри, разбегающиеся от копыт тройки лошадей, тянущих за собой крытый возок по Великокняжескому тракту… Тяжелые тучи, закрывшие небо, превращают день в вечерние сумерки, таких же хмурые, как и лицо пассажира возка…
Настроение у Глеба Георгиевича, с самого начала этой поездки не поднималось ниже нуля… И так дела ни к черту, а тут еще и внеочередной Совет родов старшей ветви клана Рюриковечей… На котором, Глебу Викторовичу, как главе Рифейского рода, являвшегося прямыми потомками Святослава
Князь… Не великий, конечно, но титул все же Глеб Георгиевич имел… Один из немногих глав родов, входящих в состав клана правящей династии. Все, что и осталось, от некогда сильного рода… Только титул, да глава…
Мысли были тяжелыми… И среди них не имелось даже намека на просвет. На грубом, будто высеченном из камня лице, украшенном тонким шрамом от левого глаза, до подбородка, который так и не смогли вывести лекари, ни тени эмоций или чувств. Лишь из-под нависающих бровей изредка мелькает раздраженный взгляд.
Мало того, что Совет, вместо того, чтобы решать важные для государства дела, занимался ерундой вроде составления новых правил поведения холопов при встрече с хозяином, и выяснением, в какой руке нужно держать вилку на приеме у Великого князя, так еще и ради этой ерунды, Глебу Викторовичу пришлось проделать немалый путь через всю страну, изрядно потратившись на оплату скоростных поездов и церемониальный наряд, который только раз и одел.
А надо сказать, что с финансами у рода дела идут сильно не очень… Когда-то сильный и многочисленный Род, за последнюю сотню лет пришел в упадок… Будто порчу кто навел. Ведь только в столице, еще прапрадедушка, Игорь Глебович, владел сетью гостиниц и заводом по производству магических светильников.
Сейчас, единственное, что осталось у его потомка это небольшое поместье в Рифейских горах, с которого и доходу немного. Да еще и граница рядом с дикими племенами кочевников, которые нет-нет, да забредут в горы…
Полжизни проведя на военной службе, почувствовав в нескольких пограничных конфликтах с литвинами и германцами, после смерти отца Глеб Георгиевич, выслужив звание полковника, решил, что пора бы и отдохнуть от трудов ратных, поэтому вернулся домой.
Женился, родился сын. Глеб Георгиевич понемногу занимался делами поместья. Учитывая неплохой пенсион отставному офицеру, и кое-какие накопления со времен службы, то дела семьи потихоньку-полегоньку стали управляться.
Сначала прикупил небольшую пасеку, по соседству. Нанял работных людей… Со временем, те десять ульев, с которых Глеб Георгиевич начинал восстанавливать Род, увеличились до нескольких тысяч, принося только доходу с торговли медом по пять сотен золотых червонцев в год… И это, по меркам провинции было весьма и весьма прилично. Что говорить, если добротный дом, в губернской столице, что в трехстах километрах от поместья, стоит всего двести червонцев.
Вот только купаться в роскоши потомственный дворянин не спешил. Помня свое детство, не такое уж и светлое, несмотря на дворянское достоинство и наследный титул… Бывало и голодать приходилось.
Все потому, что батюшка покойный, будучи человеком не самым порядочным, частенько злоупотреблял выпивкой и карточными долгами. В итоге,
Глебу Георгиевичу, тогда еще просто Глебушке, как его все время звала мать, было лет четырнадцать, когда отца нашли с перерезанным горлом у порога питейной в столице, где он несмотря на то, что семья уже перебралась в приграничье, проводил все свое свободное время…
Что в тот момент почувствовал Глеб Георгиевич, который нежданно-негаданно вдруг стал главой не только семьи, но и Рода, в довесок получив и место в Совете клана? Ничего. Потому что, он даже не понял, что отца не стало. С самого раннего детства его не было рядом. Воспитанием сына полностью занималась мать, работавшая учителем у дворянских отпрысков Белецкого уезда…
Денег, которые платили местные служилые люди, едва хватало, чтобы не умереть с голоду матери с сыном. А тут еще и вдруг оказалось, что Глеб должен соответствовать своему новому положению… Одежда, слуги, собственный выезд…
Все это стоило по меркам едва сводящей концы с концами семьи, просто баснословных денег… Взять которые было просто негде. Хоть Глеб, с десяти лет и старался найти работу… Но… Кто ж возьмет потомственного дворянина горбатиться на полях или в лавке помогать? Да ладно простого дворянина… Еще можно пристроиться в дети боярские, или куда еще в других родах, или вовсе к выморочным в денщики-оруженосцы…
А вот наследника Рода, входящего в клан, к которому принадлежит и правящая династия Великих князей, правителей Великорусского союза… Без вариантов. Если только в разбойники подаваться или вовсе к кочевникам… Что сразу означало исключение из Рода и превращение в отщепенца, которого мог убить любой подданный Великого Князя… И ему ничего за это не будет. Изгоем быть Глеб, несмотря на малые лета, быть не хотел. Да и честь дворянская, не пустой звук для потомка правителей, создавших Великую Державу, чьи знамена развевались и в аравийских пустынях, и на берегах Срединного моря, и в злых горах диких скандинавов и скоттов…
Кодекс чести впитывается в семьях аристократии, как на новомодный латинский манер стали звать представителей высшей знати, впитывается с молоком матери… Хотя… Голод, такая штука, что заставит поступиться любыми принципами. Главное – выжить.
Не сказать, что Глеб преступил закон, но пару раз, было дело, обчистил карманы у ротозеев на рынке в Белецке…
Первый раз, когда мать захворала, а денег заплатить местным лекарям не было. Глеб в тот раз, пользуясь своей неприметной внешностью и врожденной ловкостью, стащил кошелек у зазевавшегося купца откуда-то из-за гор, приехавшего продать лошадей на ярмарку в Белецке…
Несколько серебряных рублей, полностью ушли на оплату услуг случайно оказавшегося в Приграничье мага-лекаря из самой столицы. Каким уж ветром того занесло на окраину, никто и не знает… Но мать он на ноги поставил за пару дней.
Помнится, тогда Глеб впервые в жизни соврал матери, сказав, что денег дала четвероюродная тетя. Ох и влетело ему, что сын пошел просить помощи у родных мамы… После того, как они с отцом поженились, наперекор воли главы Рода, из которого происходит женщина, всяческая поддержка и общение с маминой родней было оборвано. И даже в самые тяжелые времени, мама никогда не шла на поклон, к тем, кто вычеркнул ее из семьи.