Отшельник
Шрифт:
Он схватил Штерна за плечо и помог ему встать.
Поднявшись, Штерн повел плечами.
Оглядевшись, он сказал:
– Я вижу, вы впятером одного связанного совсем не боитесь. Смелые ребята!
– А здесь пионерские правила не действуют, - ответил я, - и благородства ты от нас не дождешься.
– А ты-то кто такой?
– Штерн присмотрелся, - видно, что не местный.
– Я
Я кивнул Афанасию, и он стал ловко упаковывать пленника.
Через несколько минут Штерн мог только идти в указанном направлении, и больше ничего. Руки были неплотно связаны перед грудью, чтобы ему было удобнее сохранять равновесие, и он даже мог почесать нос, если бы такое желание возникло, но сделать что-нибудь нежелательное для нас у него не было никакой возможности. А для того, чтобы он не отвлекал нас своими смелыми разговорами и не мог поднять шума, я лично завязал ему рот чистой тряпкой.
Осмотрев подготовленного к походу пленника, я удовлетворенно кивнул и сказал:
– Ну что, пошли. И не вынуждай нас наказывать тебя за непослушание.
Штерн ответил мне ненавидящим взглядом, но я не обратил на это никакого внимания. Повернувшись к Афанасию, я сказал:
– Веди.
Афанасий, не говоря ни слова, закинул на плечо карабин и уверенно направился в чащобу. За его спиной бесшумно шагал Макар, следом - Штерн, за ним - Семен, который бдительно следил за каждым движением пленника, а позади всех - вольготно, как на прогулке, - двигались мы с Тимуром.
– Ну что, теперь можно закурить?
– недовольно спросил Тимур.
– Афанасий, можно?
– обратился я к нашему проводнику.
– Можно, только тайгу не подожгите, - ответил он.
Мы закурили, и я понял, что уже несколько часов обходился без табака. И, между прочим, ничего особенного - выжил! Может быть, снова бросить курить?… Я глубоко затянулся и решил обдумать это как-нибудь на досуге.
Мы шли уже ровно пять часов.
Афанасий время от времени сыпал что-то на землю, и в ответ на мой вопрос сказал, что это отобьет нюх у собак, если их пустят по нашему следу.
Я следил за временем и каждый час давал команду на десятиминутный привал. Все валились на землю и молча отдыхали. Мне приходилось ходить по тайге, причем не просто ходить, а быть в побеге, так что я не очень устал, а Афанасий с Макаром так и вовсе были свеженькими. Что там чувствовал Штерн, меня не интересовало, а Тимур и Семен просто молча шагали, и по их виду нельзя было понять, устали они или нет.
Но когда я сказал, что мы пришли, по лицам всех, кроме моих шаманов, стало видно, что пять
По моим подсчетам, мы удалились от зоны примерно на двадцать километров, и теперь найти нас было так же трудно, как попасть из ружья в кильку, плавающую в олимпийском бассейне, особенно если выключен свет.
– Ты уверен, что твои порошки подействуют?
– спросил я у Афанасия, с удовольствием привалившись спиной к толстому стволу вековой ели.
– Однако, обязательно подействуют. Не беспокойся, - ответил он, развязывая рюкзак.
– Хорошо. Тогда развяжи нашего дорогого гостя, - сказал я.
– Я сам развяжу, - вызвался Семен и встал.
Подойдя к Штерну, который сидел на земле, он сказал:
– Вставай.
На этот раз он не стал помогать ему, лишь мрачно следил за тем, как Штерн пытается подняться.
– Сейчас я развяжу тебя, а потом свяжу по-другому. Если дернешься, то вот он, - и Семен указал на меня, - продырявит тебе ногу.
Я удивился, но достал «беретту» и, передернув предохранитель, направил ее в сторону Штерна.
Через минуту Штерн был почти свободен, если не считать того, что его левая рука была привязана за спиной, а сам он был соединен веревкой с толстой елью, выдернуть которую из земли ему было явно не под силу.
Макар развел небольшой костерчик, и через полчаса мы приступили к ужину.
Штерн не кобенился и с аппетитом поедал похлебку, которую сварил Афанасий. Он даже похвалил ее, сказав:
– А ничего чурки готовят. В первый раз пробую.
– Возможно, что и в последний, - сказал я.
Штерн хмыкнул и промолчал.
Закончив ужин, мы закурили, остяки аккуратно закопали объедки, и я наконец приступил к тому, ради чего затеял эту опасную авантюру с похищением офицера.
– Начнем, пожалуй, - сказал я.
Афанасий в это время занимался чаем.
– А ты знаешь, что бывает за похищение офицера внутренних войск?
– спросил вдруг Штерн.
– Нет, не знаю, - ответил я, - да это меня и не интересует.
– А зря, - сказал Штерн, - когда мы вас найдем, вы пожалеете, что родились на свет.
– Вот ты себя и показал, - я развел руками, - пока ты говорил: «я» - все было так смело, так красиво… А теперь ты запел по-другому: «мы». А что это значит?